Глава 6. “Назад” – не значит “обратно”

Хозяин балаганчика поспешно выскочил наружу еще пять минут назад, едва ли не бегом, после того, как снял магическую защиту с узилища Хэзла и отдал Яне ключ от массивного замка.
И вот ребята остались наедине с цепохвостом, наконец-то выпущенным на свободу из многомесячного заключения в тесной клетке. Теперь он смирно сидел посреди шатра, похожий скорее на хорошо обученного пса, чем на лютого и кровожадного монстра. Размерчики псинки, конечно, поражали воображение, но вот зато его поведение полностью соответствовало собачьему. Хэзл чутко прислушивался к разговору друзей, уморительно, по мнению Янки, шевеля ушами. А нос цепохвоста с деликатной внимательностью принюхивался к колдунье, словно монстр собирался на всю оставшуюся жизнь запомнить исходящий от неё аромат, который у него теперь наверняка ассоциировался с запахом свободы. Вполне возможно, что так и было на самом деле. Для полного сходства с верным другом человека чудищу оставалось только вывалить из пасти язык и часто-часто дышать, как после длительной беготни за бросаемой хозяином палкой.
Лекс стояла справа от цепохвоста и ласково-успокаивающе поглаживала его по бугрящейся мышцами шкуре. И она ничего монструозного в этой шкуре не чувствовала. Твердая, упругая, гладкая, теплая и шелковистая, будто из бархатной бумаги сделанная. Если закрыть глаза, то вполне можно представить, что ты своего верного скакуна гладишь, который вот-вот удовлетворенно фыркнет рядом с твоим ухом. Ну, или оглушающе-ехидно заржет. Это уж от характера коняги зависит.
Вообще-то успокаивать Хэзла не требовалось. Он и так был сама непоколебимая спокойность и неукоснительное послушание в одном лице. А вот кое-кому точно не помешал бы курс релаксирующей терапии. Каджи, нервно теребя пальцами подбородок, расхаживал - три шага вперед, три назад - справа от цепохвоста, участливо следившим за его перемещениями краем глаза. Наконец мальчик остановился, развернувшись лицом к подруге, и не совсем уверенно произнес:
- Итак, половину проблемы мы решили. Хэзл на свободе, и никто не будет иметь претензий ввиду его отсутствия в клетке. Осталось лишь найти способ, как вернуть цепохвоста в его родное измерение. И как, спрашивается, мы это провернем?
Гоша с немой просьбой выразительно посмотрел на Янку в ожидании подсказки. Она чуток прикусила губку и уставилась взглядом в потолок шатра, будто бы крепко задумавшись. И даже не поленилась приложить к щеке указательный палец, театрально изобразив на личике полное погружение в себя в поисках ответа. Через минуту спектакля колдунья сменила выражение мордашки на озадаченно-недоуменное и скорбно развела руками:
- Не знаю, Гоша. Тебе виднее, как поступить.
- А я думал, что ты скажешь: "легко!", - разочарованно протянул Каджи, намериваясь опять пуститься в брожение туда-сюда. Он успел нарезать только три круга, как его осенила гениальная идея, незамедлительно высказанная им вслух: - Слушай, Янка! А может быть, ты и вправду пока возьмешь Хэзла к себе на некоторое время? Поживет он у тебя пару-тройку дней в берлоге, а мы в спокойной обстановке успеем что-нибудь придумать…
- Ага, щас, размечтался парниша. Он же там всех моих зайцев сожрёт подчистую! - монстр склонил голову, выгнув шею, и вопросительно уставился своими глазищами на девочку. Как хочешь, так и понимай. Или невероятно оскорблен незаслуженной инсинуацией, или заинтересованно вопрошает: а много ль их там, этих самых зайцев? И насколько они упитанные? Где обычно кучкуются, чтобы бестолку не рыскать в их поисках?
Лекс в ответ поступила тоже непонятно и странно. Слегка улыбнувшись краешками губ, она незаметно подмигнула Хэзлу, и тут же демонстративно уперлась ладошкой ему в морду, оттолкнув от себя и заставив смотреть в другую сторону. Цепохвост непонимающе тряхнул головой, озадаченно облизнулся языком, похожим своей раздвоенностью на змеиный, но гораздо более широкий, и вытаращился немигающим взором на мальчика.
- Ну, так уж прям всех и сожрет, - в голосе Каджи прозвучало недоверчивое сомнение. - Не осилит за пару дней! А у тебя там потом новые наплодятся. Это ж зайцы!
- Сам ты кролик лопоухий, и тапки у тебя такие же, - беззлобно констатировала Янка. - Гоша, скажи на милость, как ты себе представляешь доставку Хэзла ко мне домой? Я должна на нем верхом до перемещающего зеркала скакать? Или достаточно просто на поводке его вести? И даже если мы благополучно переместимся ко мне в прихожую, то вот там-то он со своими габаритами застрянет, как пробка в бутылке. Без штопора не выдернешь.
Каджи поник и пригорюнился. Подруга, как всегда права: миссия невыполнима, хотя вряд ли по ней фильм снимут. В крайнем случае, именно в том виде, что ему сейчас пригрезился. И заключительные слова Янки только внесли полную ясность, хотя она вроде бы и не отказалась наотрез от его предложения:
- Я конечно не против прошвырнуться с Хэзлом по Старгороду. И даже хотела бы его кое с кем познакомить поближе. С Гордием, например. Пусть заценит, какой у нас с тобой питомец появился. Да только Чпока, наверняка, уже и след простыл. Он сейчас, поди, дома вместе с папашей чаи гоняет, плюшки трескает и придумывает свеженькие козни к будущему учебному году. А вот половина ни в чем не повинных жителей Старгорода запросто сбрендит, стоит только нам с цепохвостом из шатра наружу высунуться. Другая часть, те, что поумнее и половчее, успеют дать дёру из городка. И возможно, что уже никогда назад не вернутся. А завтра, между прочим, ожидается визит в Старгород Великого князя Средней Роси. И кого обвинят в его полномасштабном провале, как ты думаешь, Гошка? Скажи, вот лично тебе нужны дополнительные враги, или мы с тобой обойдемся тем порядочным списком, что уже имеется в наличии?
- Я с удовольствием бы и его сократил, хотя бы на треть, - мальчик грустно вздохнул. - И так не скучно живется… А что же ты в таком случае предлагаешь?
- А почему это я что-то должна предлагать? - изумленно выдохнула колдунья. - Чья идея спасать Хэзла, и кто у нас главный?
- Идея моя, - торопливо, чтобы не поступило возражений, высказался Каджи, постаравшись заранее обезоружить подругу обаятельной улыбкой. - А главная - ты!
- Ну ни фига себе, заявочки! С чего такая честь?
Мальчик, деловито загибая пальцы, принялся дотошно перечислять те Янкины характеристики, из-за которых, по его мнению, лидерство в их маленькой диверсионной группе принадлежит именно ей, и никому более:
- Ты старше меня почти на год. Вы с сестрой такие фокусы запросто придумываете, что нам с Робом и не приснились бы никогда. Девчонки более творчески мыслят, а мы, мальчишки, прямолинейнее. А нам сейчас нужен нестандартный ход, вот тебе и волшебную палочку в руки. И еще, ты, Янка, - умная, смекалистая, чертовски артистичная, крутая, неподражаемая, дерзкая, забавная, заводная, азартная, гениальная, взрывная, искрометно-чумовая…
Каджи запнулся всего лишь на миг, но подруга тут же ему подсказала нужные слова, которые он и повторил, не задумываясь, выпалив на одном дыхании:
- …хитрая, кровожадная и злая… Чего?! Не путай меня, я сам запутаюсь легко. Я не это хотел сказать, ты сама…
- Успокойся, Гоша, дыши глубже, - рассмеялась колдунья. - И хотя попытка неприкрытой лести с твоей стороны оказалась не совсем удачной, но прогиб засчитан. Приятно, капыр меня укуси, когда тебя так расписывают, словно рождественскую игрушку на главную елку страны… У тебя сейчас посох есть. Так что не стоило устраивать вокруг меня шаманские танцы с бубнами. Как ты сам не догадался? Это ж так просто и по-мальчишески прямолинейно…
Ласкового ехидства в последнюю фразу Лекс налила, не меряя, через край. Каджи непонимающе захлопал ресницами, удивленно воззрившись на подругу. Ну да, посох у него есть. А что с него толку-то, коли не знаешь, как им воспользоваться? За два года обучения в Хилкровсе, по правде говоря, он еще и волшебной палочкой едва научился более-менее сносно размахивать при выполнении не самых сложных заклинаний. А тут посох! Нет, не Гошин уровень. Управляться с таким могущественным магическим артефактом далеко не каждый зрелый маг сможет, даже после окончания Высшей колдовской академии. Мальчик тут же и высказал свои мысли вслух, не забыв прибавить в конце:
- Янка, постарайся еще что-нибудь придумать, только более выполнимое на практике. Я не умею с посохом обращаться.
- А чего там уметь-то?! - серо-голубые глаза Лекс спрятались в хитрющем прищуре. - Плюнул, дунул, стукнул, пошептал …оп-ля, вуаля! И усё готово!
- Если это было бы так просто, как ты говоришь, то все волшебники только с посохами и бродили б по Старгороду. Тебе так не кажется, Яночка? Но, увы, не бродят. Ходят скромно с волшебными палочками, от которых тоже проку мало, если не знаешь, как ей колдовать. А чтобы знать, приходится долго и упорно учиться в школе. Ты случайно не забыла, откуда мы сейчас возвращаемся домой, и чем там занимались почти целый год?
- Я-то не забыла, Гошенька, - в голосе колдуньи присутствовало столько приторно-сладкой медоточивости, что не без оснований стоило ожидать очередного дружеского подвоха. - И в отличие от некоторых лентяев и засонь, я в Хилкровсе прилежно училась, помимо прочих важных хулиганств, естественно. Так что мне ничего не кажется. Напротив я точно знаю, что 'увы" - это сейчас относится к тебе. Чем вы там с Робом вообще занимались? Только дрыхли что ли в перерывах между едой?
- Ну, видишь ли, у меня выдался немного напряженный год, если ты не в курсе. Мог чего-то и мимо ушей пропустить. Так поделись секретом с другом, не жадничай.
Янка жадничать не стала. Обойдя цепохвоста, она приблизилась к Каджи и на полном серьезе стала объяснять ему вообще-то прописные истины. Непонятно, каких ворон ловил Гоша на одном из первых уроков теории магии на втором курсе, но девчонка по его честно вытаращенным глазам видела, что он ни слова не знал из рассказываемого. А ведь Монотонус тогда на эту тему целый спаренный урок убил, чтобы подробно разжевать ученикам разницу между волшебной палочкой, магическим посохом, колдовскими кольцами и прочими атрибутами-артефактами-талисманами-амулетами и иже с ними. Хорошо, что хоть она тогда внимательно слушала, а не мечтала, допустим, о романтических прогулках под луной.
- В излишние подробности вдаваться не стану, иначе просветительская лекция затянется до глубокой ночи, учитывая твою уникальную способность задавать по три уточняющих вопроса на каждое высказанное мною предложение. - Девушка упреждающе с силой ткнула указательным пальцем в грудь друга, вымучив на своей мордашке свирепое выражение, но её глаза меж тем самым наглым образом лучились весельем. Открывшийся было рот Каджи стремительно захлопнулся, так и не успев задать самый первый из крутившихся на языке вопросов, для разминки, например, о его уникальной способности. - Придется тебе, Гоша, поверить мне на слово. Разве я когда-нибудь тебя обманывала?
А то нет! Конечно обманывала, правда из самых лучших побуждений и для его же пользы. А потому Каджи не воспылал праведным гневом, оставив вопрос без ответа.
Янку его молчаливость удовлетворила, но тут из-за полога шатра донесся какой-то невнятный шум, шорохи усиливающейся возни и приглушенный звук спорящих голосов. Слов не разобрать, но их тональность не порадовала явно присутствовавшей злой раздраженностью в голосах спорщиков. Хэзл коротко рыкнул и скрябнул лапой по полу, прочертив там своими острыми когтями глубокие бороздки. Колдунья с удивлением посмотрела на свои маленькие изящные часики, недовольно нахмурив брови. Потом она успокаивающе похлопала цепохвоста по спине.
- Не нервничай, Хэзл. Из обещанных нам двадцати минут одиночества пока только пять прошло, так что свободного времени у нас еще вагон и маленькая тележка. - И прибавив громкости в голос, так чтоб и снаружи могли, не напрягаясь, услышать, весело добавила: - Ну а если кто-то сюда свой любопытный нос засунет раньше оговоренного срока, так это, наверное, твой завтрак, Хэзл, пожаловал. Заранее желаю тебе приятного аппетита. Только не хрумкай его слишком быстро и со всякой дрянью! Пережевывай тщательно, не спеша, а обувь с одеждой выплевывай. У меня нечем потом твою изжогу лечить.
Возня за пологом немедленно прекратилась, да и голоса стихли.
Каджи ошарашенно таращился на подругу. Судорожно сглотнув, мальчик хрипло поинтересовался:
- Янка, ты хоть понимаешь, что разрешила Хэзлу съесть человека? Ты это серьезно сказала или…
- Да успокойся ты! - вполголоса возмутилась девочка. - Конечно, не серьезно. Но ведь подействовало! И теперь нам точно мешать не будут, даже если мы из шатра и завтра вечером не выйдем.
Гоша только головой покачал осуждающе, упрямо поджав губы, но возражать не стал. А Лекс строго помахала указательным пальцем перед носом у цепохвоста, вполголоса втолковывая ему:
- Забудь, что я тут только что говорила. Понял?! - монстр кивнул ей в ответ, чем поверг Каджи почти в шок. - Вот и умничка, Хэзл! А люди… Они, наверняка, не вкусные, горькие. Короче говоря, фу, бяка! Слишком много в них желчи, злости и холестерина. Хотя последний компонент тебе вряд ли вред принесет. Но всё равно, не ешь их,… - ухватив цепохвоста за ухо, колдунья заставила его немного склонить голову, приблизившись вплотную к ней, и лишь тогда заговорщически, тихо-тихо, прошептала лишь ему одному, - если только мы с Гошей тебе не разрешим слопать кого-то конкретного.
Хэзл оскалился в хищной ухмылке, показав ряд крепких и острых зубищ. Янка ласково потрепала его по загривку и повернулась к Каджи, чтоб закончить прерванное пояснение о магических посохах.
- Так вот, Гоша, разница между волшебной палочкой и посохом, конечно же, имеется. Палочка - она как бы усилитель нашей магической силы, которая у любого из нас, волшебников, разумеется, есть внутри. Но нужно знать, как ей правильно пользоваться в каждом конкретном случае. Какие слова произносить, чтобы дать выход определенной части силы и указать ей конкретную цель применения. Как правильно взмахнуть, чтобы зацепить именно те нити стихий, которые требуются, и сплести из них оконечное заклинание. Сделав всё правильно, ты получаешь искомый результат. А вот посох - это несколько иная штуковина. Видишь ли, в нем самом, внутри, уже заложена куча всего: и своя собственная магическая сила, и готовые к применению заклинания, так что тебе не нужно заморачиваться с дословным их произношением и каким-либо размахиванием руками. Требуется всего лишь достаточно твердо знать, что же ты хочешь получить, применив его. Хотя и тут есть ограничения: этот волшебный артефакт зачастую более специализирован на каких-то определенных действиях. И чисто теоретически магический посох мог бы использовать даже любой магл, попади он к нему в руки. Но! У него вряд ли что получится. А знаешь почему? Потому, что у каждого посоха, еще в большей мере, чем у волшебных палочек, имеется свой личный характер, и не в любых руках он захочет работать. Это вкратце, а подробнее прочитаешь на досуге в учебнике теории магии для второкурсников. Глава вторая, кажись…
Вот тут-то до Каджи наконец дошла та основная мысль, что пряталась в глубине подружкиных пояснений. Странно, как он раньше сам до неё не додумался? Это же так очевидно, так элементарно. Янка, наверное, сейчас далеко не лучшего мнения о его мыслительных способностях, коли Гоша соображает, как жираф, с двухдневной задержкой. Длинношеий, правда, незаслуженно обвинен в тугодумстве, но присказка прижилась. Но если Каджи и дальше на каждом шагу будет тормозить, то как бы самому не стать субъектом народного фольклорного творчества.
Мальчик достал из упаковки с "Улётом-13" посох, благо они с метлой почти одной длины, разместились там вдвоем не толкаясь. Подумав секунду, запихал коробку в свой безразмерный рюкзачок, чтобы ничего лишнего в руках не мешалось, и гордо выпрямился, крепко сжав ладонью "Звезду странствий". Посох отозвался легкой дрожью, едва заметно завибрировав в руке. Каджи еще крепче стиснул ладонь, так что костяшки пальцев побелели. Магический артефакт моментально успокоился, мимолетно одарив его ощущением несокрушимого могущества. Но оно так же стремительно испарилось из души, оставив на память безмятежное спокойствие и умиротворенность. Зато алмазный набалдашник "Звезды странствий" явственно засветился, засверкал изнутри. Полумрак шатра отступил на несколько шагов от ребят, боязливо прижавшись к стенам, прячась под потолок.
- Круто! - веско высказалась колдунья, глаза которой от радостного возбуждения сверкали похлеще алмазного набалдашника. - Как видишь, Гошка, ничего сложного в управлении посохом нет, если он тебя признаёт своим хозяином. Ты всё это и без меня прекрасно знал, только, видать, лень было вспоминать… Дальше - проще, сам разберешься. Ну, мне пора. Счастливо оставаться, мальчики! И приятного путешествия в иные миры. Да и приключений желаю вам побольше. Пока-пока…
Лекс стремительно развернулась, легонько помахала ручкой на прощание и торопливо направилась к выходу, преследуемая двумя ошарашенными взглядами в спину. У цепохвоста даже челюсть немного отвисла. А у Каджи сердце екнуло и сжалось в тугой комок так, словно он навсегда лишился чего-то самого дорого на свете. Безвозвратно.
- Янка, ты куда? - собственный голос показался мальчику чужим: старым, хриплым, безрадостным.
- Как куда? - колдунья развернулась, остановившись. - Домой, естественно.
- Ты так пошутила? - продолжал допытываться Каджи, обрадовавшись уже тому, что подруга хотя бы стоит на месте, а не уходит, показав ему на прощание язык вместо ответа.
- Не совсем, - медленно и неуверенно протянула Лекс, бездумно наматывая прядь волос на палец. Она помолчала немного, разглядывая носки своих босоножек, а потом, махнув рукой, будто отгоняла от себя назойливую муху, неспеша вернулась обратно. - Сама не пойму, чего на меня нашло вдруг. В голове только одна мысль звучала, словно набатный колокол надрывался: "Уходи, уходи! Отправляйся домой! Прочь отсюда!" …Возможно, я хотела проверить, смогу ли оставить вас тут одних, и хватит ли силы воли отказаться от наметившегося развлечения? - нерешительно предположила Янка.
- Ну и как? Проверила? - участливо-вкрадчиво поинтересовался парнишка, зябко поежившись. Ничего себе, тестик на выносливость! Аж, мурашки по коже до сих пор в догонялки резвятся.
- Вроде бы да, - с полутвердой убежденностью ответила девушка.
- И какой получила результат?
- Если бы ты, Гоша, меня не окликнул, то моей решимости уйти, бросив вас тут на произвол судьбы и случая, хватило бы еще шага на два. Ну, или максимум на три. И это, учти, даже если бы к набатному колоколу в голове подключился вой сирены, - Янкино лицо осветила привычная улыбка, и у Каджи отлегло от сердца. И, несомненно, стало легче и приятнее дышать.
- Больше не пугай меня так сильно, пожалуйста, - серьезно попросил мальчик.
- Постараюсь, честное колдунское, - так же всерьёз пообещала Лекс. - Только давай уж отправим, наконец, Хэзла на родину, пока еще какая-нибудь сумасбродная мыслишка не прокралась тайком мне в голову.
- А я разве возражаю? Что мне дальше нужно сделать? Подсказывай, Янка. Ты ведь хоть видела один раз, как Этерник посохом пользовался, когда вы с ним меня искали.
Колдунья недовольно сморщила носик, погрузившись в не столь уж далекие, но крайне неприятные для неё воспоминания. Гадкий осадок остался у девушки на душе после истории со специально подстроенным, ненастоящим поцелуем, который должен был подтолкнуть Каджи к активным действиям. Он и подтолкнул. А вот каково Янке было сыграть роль якобы предательницы их дружбы, да и не только её? Настоящими чувствами колдуньи никто не поинтересовался: главное не дать Вомшулду осуществить задуманное. Не дали, победили, хэппи-энд. И хотя она знает и прекрасно понимает, что в то время не нашлось другого пути остановить Зло, раззявившее пасть на её любимого Гошеньку и собиравшееся полностью подчинить его, перетащив на свою темную сторону, но почему ж ей так тошно даже всего лишь от воспоминаний? Кто объяснит, отчего имитация предательства настолько горька и противна на вкус, что сразу подташнивать начинает?
- Так как вы меня смогли найти в неизвестном для вас измерении? - ненавязчиво поторопил подружку Каджи. - Нам сейчас то же самое не мешало бы повторить.
- Директор попросил меня сосредоточиться на мыслях только о тебе, - тихо, но без тени смущения произнесла Янка. - А то я будто о новых туфельках мечтала?! Потом Этерник взял меня за руку и через минуту слегка ударил посохом о землю, буднично и без затей сказав: "Доставь нас к Гоше Каджи". Вот, собственно, и вся премудрость. Дальше ты и сам знаешь: мы с директором завалились без приглашения в гости на твою коронацию Венцом Гекаты и слегка её испоганили.
- Совсем слегка, - весело подтвердил мальчик. - Почти никто из Серых и не заметил, что все их коварные планы разлетелись вдребезги, причем вместе с уникальной короной и шикарнейшим тронным залом.
- Мы старались вести себя тихо, скромно и незаметно, - Лекс благодушно улыбнулась в ответ. - Я же не виновата, что у меня это не получилось.
- Вроде бы всё понятно, - Каджи, задумавшись, почесал затылок. - Но вот только…
- Да нет никаких "только" и "но". Я больше чем уверена: Хэзл и без нашей просьбы давным-давно мечтает вернуться в своё родное измерение. Но если тебе моей уверенности не достаточно, то сам попроси его сосредоточиться на мыслях о доме. Потом ты возьмешь меня за руку, а я буду держаться за цепохвоста. Должно сработать. Я же вроде как твой персональный усилитель телепатии?
- Давай попробуем, мы же ничего не теряем, - покладисто согласился Гоша. - Надеюсь только, что мы им тут вместо создания портала в иномирье не разнесем шатер в клочья, если посох неправильно сработает.
- Если разнесем, так им меньше забот при сборах в дорогу, - неунывающе подбодрила друга колдунья, одной рукой крепко сжав ладонь Каджи, а другой ухватившись за рог монстра. - Хэзлик, ты готов прокатиться до дому, до хаты? Маманька тебя наверняка обыскалась. Эх, и задаст она тебе трёпку по возвращении…
Девочка сверкнула белозубой улыбкой, а цепохвост что-то глухо прорычал в ответ, дескать, сирота я, и заиграл по полу длинным хвостом. В голову к Гоше неожиданно громко и отчетливо прорвался басовитыми раскатами чужой, незнакомый голос, вплетаясь в кружево его собственных мыслей:
- Я думать. Думать о дом. Скоро быть дома. Свобода!
С этим голосом перекликался другой, Янкин - задорный и не менее радостный, чем у Хэзла:
- Он сказал: "Поехали!", и взмахнул рукой… Кого ждем, Гоша? Отчаливай!
Алмазный набалдашник "Звезды странствий" неистово засверкал. А золотая звездочка в навершии принялась вращаться: поначалу медленно, а потом с ежесекундно возрастающим ускорением. По истечении минуты она крутилась вокруг своей оси с такой невероятной скоростью, разбрызгивая во все стороны крошечные искорки, что стала едва видимой. Теперь над алмазом можно было разглядеть лишь зыбкое золотистое марево, постоянно меняющее свои причудливые формы. Почему-то Каджи представилось, что так выглядела Вселенная в первые мгновения после своего рождения: хаотично перемешивающаяся, изменчивая и растущая вширь и в глубину прямо на глазах.
Немного волнуясь, мальчик откашлялся и скорее выдохнул, чем произнес, приподняв посох в напряженно вытянутой руке:
- Доставь нас в родной мир цепохвоста.
Едва он выдавил из себя последнюю букву, как "Звезда странствий" дернулась в его руке вниз, будто подсказывала владельцу требуемое действие, чтобы правильно завершить активацию заклинания. Впрочем, он и сам собирался ударить посохом по пыльному полу шатра.
Не было никаких тоннелей с чарующими всполохами света, как в голливудских фильмах. Они не летели сквозь пространство и время. И прошибать лбами тонкие силовые пленки, отгораживающие одно измерение от другого, тоже не довелось. Перемещение произошло слишком уж даже буднично и непритязательно. За один миг прежний мир вокруг ребят смазался, потёк промокшим акварельным рисунком, расплылся обширными футуристическими пятнами. Еще через мгновение тугая упругая волна воздуха хлестко ударила им в спины, заставив сделать шаг вперед. И вот они уже там, куда и стремились попасть.
- Как тут красиво, завяжись капыровы хвосты в морской узел! - восхищенно выдохнула Янка, крепко сжав ладонь Каджи, отпуская взамен рог Хэзла на свободу, которой он тут же и воспользовался, с радостным порыкиванием резвясь на просторе. - Не ожидала. Мне казалось, что этот мир обязательно должен быть мрачным, зловещим и неуютным. Гоша, а давай, когда вырастем, дом здесь себе отгрохаем?
- Так ты же вроде хотела актрисой стать? А тут вряд ли найдутся ценители твоего таланта. Жалко будет, если ты не исполнишь свою мечту, добровольно утопив её в горном озере.
- Ну, тогда не дом, а дачу, - без долгих размышлений выдала девочка. - Будем на отдых сюда приезжать: я после спектаклей, а ты после… А чем ты, кстати, хотел бы заниматься, когда вырастешь и закончишь учебу в Хилкровсе? Ты еще ни разу со мной не делился своими мечтами о будущем.
Лекс с хитринкой на донышке глаз выжидательно уставилась на друга. Он только пожал плечами:
- Ну, даже не знаю с чего начать. Ладно, слушай, первая моя мечта на сегодня: построить здесь уютную дачку для нас с тобой, когда вырастем…
- Подлиза, - ласково прокомментировала Янка. - Но ход твоих мыслей мне нравится.
Каджи усмехнулся, вполне довольный собой, и продолжил:
- Я не подлиза, просто мне приятно видеть тебя радостной и счастливой. Разве это плохо?
- Нет, наоборот, очень даже хорошо… Особенно, когда в этом есть взаимность.
- А вторая моя мечта на сегодня, - Гоша высвободил ладонь из Янкиного захвата и прижал руки к груди, - согреться! Прохладно здесь.
- Да, не жарко, - согласилась колдунья. - Пора попрощаться с Хэзлом и возвращаться в знойное лето. Иначе я в своем наряде, которого почти нет, скоро зубами чечетку отбивать начну. Но мы сюда еще не раз вернемся!
Цепохвост, старательно точивший когти о ближайшую сосну и уже успевший превратить её кору в мочало, моментально бросил своё увлекательное занятие, скачками примчавшись к своим спасителям, тоскливо поскуливая от предстоящей разлуки. Ребятам тоже комок к горлу подкатил, но они успокаивали себя и Хэзла тем, что обещали ему заглядывать в гости, по возможности чаще, поглаживая его с двух сторон. В ответ в их головах басовито рокотало:
- Хэзл приходить сюда. Я ждать вас. Я знать когда…

Друзья взялись за руки, и окинули прощальным взором край первозданной дикой красоты. Темнеющий позади себя хвойный лес, зеленую прибрежную полянку, одинокую ель слева, растущую прямо у воды, большое озеро с кристально чистой, прозрачной водой. Оценили величавость гор на противоположном берегу. Порадовались голубизне неба с мохнатыми белыми облаками, заблудившимися среди покрытых снегом вершин, так что и не разберешь сразу, где есть что. Потом они синхронно глубоко вдохнули в себя ароматный воздух, насквозь пропитавшийся прохладной горной свежестью, стойким запахом трав, легким привкусом хвои и едва заметной влажностью. Затем Каджи, уже почти не волнуясь, приподнял посох и громко сказал:
- Верни нас назад.
Серебряный кончик "Звезды странствий" высек сноп искр из случайно подвернувшего гранитного камушка. Алмазный набалдашник ослепительно ярко вспыхнул, заставив ребят зажмуриться. Наверное, поэтому они не заметили, как из бешено вращающейся золотой звезды промеж разбрасываемых искр тонкой змейкой скользнул завиток иссиня-черного дыма, тут же растворившись в воздухе.
А потом им уже некогда было что-то рассматривать. Ребят с ураганной силой сдернуло с места, штопором ввинчивая в кромешную тьму. Их таскало и швыряло во мраке, будто в гигантском смерче, заставляя желудок судорожно сжиматься от невероятных кульбитов.
Стиснув губы, Каджи старался удержать в своей руке Янкину ладонь. Но ураган, словно специально, задался целью растащить их в разные стороны, и противостоять ему сил у друзей не оказалось. С каждым мигом их хватка ослабевала. Вот они уже касаются друг друга только подушечками судорожно согнутых пальцев. А мгновение спустя и этот последний контакт оборвался, прозвучав совместным воплем во тьму:
- Гоша-а-а!!! Янка-а-а!!!
И тут же Каджи выплюнуло в какой-то коридор, едва освещенный светом горящих факелов. Резко накатившие рвотные позывы заставили мальчика стремительно согнуться, выронив посох и ухватившись обеими руками за живот. Дверь, около которой он скорчился, неожиданно распахнулась, врезавшись ему в лоб с такой силой, что он кубарем скатился по немногочисленным ступенькам лесенки, оказавшейся у него за спиной. И в завершение путешествия Гоша от души приложился затылком к стене. Тут уж тьма полностью им овладела, радостно потирая ладони и весело хихикая.

Глава 5. Старина Хэзл.

- Да как Вы смеете! А ну немедленно позвольте мне…

- Ишь чего захотел!.. А вот возьму, да не позволю. И что ты тогда мне сделаешь, отрыжка сморчкового минотавра?.. Он еще спрашивает, как я смею… Хочу, могу, вот потому и смею!..

Гоша и Янка с опаской покосились на двух крайне раздраженных волшебников, чего-то не поделивших невдалеке от входа в шатер и готовых вцепиться друг другу в глотки голыми руками, позабыв об умении колдовать. Ребята посчитали за благо сделать небольшой крюк, вовсе не желая случайно оказаться в "зоне боевых действий", где страсти накалялись с каждой секундой, от каждой новой реплики оппонента. С драчунами они благополучно разминулись, но попасть внутрь шатра друзьям не удалось.
Едва они приблизились к входу, как полог, его занавешивающий, резко откинулся в сторону, и изнутри шустро, словно укушенный цепохвостом за мягкое место, выскочил зазывала. Вид у него был немного всколоченный, сильно озабоченный и неимоверно злой одновременно. Широко расставив ноги и переплетя руки на груди, он загородил проход и сквозь ожесточенно сжатые зубы недовольно процедил, мимоходом скользнув небрежным взглядом по Каджи и Лекс:
- Валите отсюда малявки. Шоу закончилось.
- Да мы видели уже этого цепохвоста, - начал объяснять Гоша. - Нам бы с хозяином поговорить…
- Тогда тем более убирайтесь, раз уже видели, - не дослушав, перебил мальчика кряжистый крепыш-зазывала, одновременно выполнявший функции охранника, и, криво усмехнувшись, снизошел до краткого пояснения. - Не до вас сейчас, мелюзга. Своих забот полны карманы, а тут еще эти идиоты, по шесть капыров им на каждое плечо, буянят. Другого места не нашлось выяснить отношения?..
Мужчина нервным взмахом руки указал направление, куда, по его мнению, ребятам стоило прямо сейчас начать бодро вышагивать, пока он не разозлился, и не стало слишком поздно удирать. Сам охранник при этом не отрывал пристального взгляда с двух забияк, что невдалеке от шатра уже настойчиво тягали друг друга за грудки, не забывая громогласно оглашать окрестности отборным сквернословием. Эпитеты для оппонента подбирались у них обоих на редкость образные, сочные, хотя порой и трудно сочетающиеся между собой. "Кухонный грызь", "упырь подматрасный" и "дракон туалетный" - оказались едва ли не самыми ласковыми в лексиконе драчунов. При других обстоятельствах подобные словосочетания вызвали бы как минимум улыбки, а то и веселые смешки, но сейчас…
Янка сердито нахмурилась, но спорить с зазывалой посчитала пустой тратой времени. А вот Гоша наоборот собирался проявить настойчивость, нарываясь на неприятности. Мальчик, уперев кулака в бока, даже успел открыть рот, чтобы для затравки душевной беседы сообщить кое-что новенькое крепышу о его умственных способностях, передающихся у них в роду по наследству без изменений, по всей видимости, аж от косматого прародителя-питекантропа. Завидное постоянство! Но подружка не дала свершиться глупости, с силой дернув его за руку и многозначительно приложив палец к губам. И не давая опомниться, потянула Каджи в сторону от входа. Отдалившись всего на три шага, она остановилась и с жаром выпалила:
- С ума сошел?! Гошка, ты-то чего на грубость напрашиваешься? И не отпирайся, я же по твоим злющим глазюкам прекрасно вижу, что ты собирался такое ляпнуть охраннику, что мне потом пришлось бы твои останки ножиком соскребать с мостовой. Он же, как асфальтный каток, по тебе проедется, и не заметит мелкой кочки.
- А чего он такой упертый? И вдобавок наглый, словно танк на пьедестале! Я ему русским языком говорю, что нам нужно с хозяином поговорить. Там же Хэзл, и ему плохо…
Каджи предпринял попытку вырвать руку из Янкиного захвата, чтобы всё же выполнить задуманное и потолковать с обнаглевшим охранником по душам. Но девочка оказалась гораздо сильнее, чем он предполагал, и смогла удержать друга на месте. Она лишь только еще крепче сжала его ладонь да намертво уперлась каблучками в булыжник мостовой.
- Не тупи, Гоша! Это не твой стиль. Сейчас что-нибудь придумаем, - колдунья смешно сморщила носик, пустившись в размышления. - Значит, твоего очаровательного монстрика Хэзлом зовут? Запомним…
Взгляд Лекс бегло пробежался по окружающему пространству, оценивая возможности людей и предметов, способных помочь проникновению внутрь шатра. Но ни одной толковой мысли от увиденного на площади в её голове не прибавилось.
- Думай живее, Янка! - в голосе парнишки проскользнули откровенно злые нотки. - Торчим тут у всех на виду, как два мухомора на сковородке.
- Не нравится мне это всё, - тихо, только для себя, прошептала ведьмочка и тут же твердо скомандовала, повышая голос: - А ну глянь мне в глаза, Каджи! Ты чего тут истерику закатываешь? Это моя, девчачья, привилегия, а не твоя. Но смею заметить, что я еще пока ею не воспользовалась, берегу на крайний случай. Что с тобой творится, Гоша? Ты становишься таким же нервным и злющим, как и все вокруг.
Мальчик с явной неохотой выполнил приказ, скорчив недовольную рожицу. Но стоило только ему на пару секунд соприкоснуться взглядами с подругой, всего на миг окунуться в серо-голубые озера ее глаз, как вся злость, непонятно когда успевшая окутать его разум туманной пеленой, растаяла без следа. Её, словно мусор с прибрежного песка, смыло набежавшей теплой волной чувств колдуньи, настолько сильных, искренних и любящих, что Гоше стало неимоверно стыдно за свое поведение.
- Прости, Янка, я не хотел тебя обидеть. Сам не понимаю, с чего так распалился. Это, наверное, город на меня, так же как и на всех, повлиял. В Старгороде что-то ненормальное творится, и желательно поскорее убираться из него подальше. Вот только вначале нужно цепохвоста спасти. Не знаю почему, но мне кажется, что я обязан его вызволить из беды, чего бы мне это ни стоило. Возможно, что он тот самый Хэзл, который пару раз меня выручал, да и тебя, кстати, тоже. Но даже если это и не он, то…
- Полегчало, значит? - удовлетворенная улыбочка слегка тронула губы Лекс. - Такой ты мне больше нравишься, так что прощаю. Хотя вроде, как и не за что. Ты прав, этот город сам сошел с ума и других заражает паранойей. Может быть, кто-то случайно колбу с бациллой массовой шизанутости разбил? А может быть и не случайно…
Окончательно пришедший в себя Каджи рассеянно пожал плечами, не соглашаясь с гипотезой подружки, но и не отвергая её. Просто его мозги сейчас полностью погрузились в расчет: насколько вероятен шанс проскользнуть мимо зазывалы, если Гоша воспользуется СКИТом и накинет на себя иллюзию невидимости? Мальчик склонялся к мысли, что…
- Ну а почему бы нам не использовать твое хитренькое колечко? - Янка в своих мыслях топала по той же самой тропинке, на которой еще не успели покрыться пылью следы ее друга. - Всего и делов-то: стать невидимыми, протиснуться между зазывалой и шатром, легонько отогнуть край полога, а затем…
- Не получится, - грустно вздохнул парнишка. - Ты посмотри, как он там раскорячился! Мышь проскользнет, даже кошка, размахивая хвостом, пройдет и не заденет, а вот мы с тобой не сможем, пока пинка ему под зад не отвесим, чтоб подвинулся немножко в сторону.
Янка, зажимая ладошкой рот, весело хихикнула, по достоинству оценив предложенный Каджи вариант проникновения в шатер. Она совсем не возражала против такого поворота событий. Вот только вряд ли удар по копчику заставит зазывалу менее рьяно относиться к дополнительным обязанностям охранника. Скорее уж наоборот!
- Да и пользоваться СКИТом у всех на виду мне совсем не хочется. Кто-нибудь глазастый обязательно запомнит, что мы с тобой внезапно растворились в воздухе. А если он по закону подлости окажется нашим знакомым? К тому же зачастую глазастики страдают еще от одного тяжкого недуга: язык за зубами у них не держится, так и норовит всё время наружу вырваться. А значит сто к одному, что он всяко разболтает всем подряд по великому секрету, будто мы с тобой можем самым таинственным образом исчезать в неизвестность. И прощай счастливая жизнь навсегда. А если эти секретные разговорчики дойдут до ушей учителей, в чем я и не сомневаюсь, то…
- Или о нашей глупости узнает твоя бабушка, - уныло дополнила Янка, - тогда с колечком проще прямо сейчас распрощаться. Можешь не продолжать расписывать безрадостные перспективы нашей дальнейшей жизни, скучной до серой непроглядности. Я девочка понятливая, а уж воображение моё и вовсе беспредельно. Тебе, Гоша, за ним даже в кирзачах-самопрыгах не угнаться… Эх, хоть бы взорвалось что-нибудь для разнообразия! Глядишь, охранник и отвлекся бы на суматоху. Неужто нынешние выпускники Хилкровса совсем никакой шалости на память о себе старгородцам не оставят? Мельчает народец на глазах. Вот когда придет наш черед получить памятный свиток об оконча…
Колдунья не успела даже закончить предложение до конца, как в отдалении, около помпезной громадины вокзала с протяжным свистом ввысь взлетела петарда. Затем с секундным запозданием совсем рядом с ребятами стартовала следующая шутиха, оставив им на память облачко дыма и едкий запашок сгоревшего пороха. А потом с разных сторон площади слаженным залпом отметились еще несколько ярких вспышек.
Взмыв всего лишь на десяток метров над Привокзальной площадью, фейерверки беспорядочно взорвались, разлетевшись на миллионы разноцветных искорок, осыпавшихся спустя минуту на головы прохожих кратковременным, но настоящим густым снегопадом. Но не успел выпавший снег коснуться булыжной мостовой, как он тут же растаял. Зато из образовавшихся лужиц тут же проклюнулись ростки всевозможных цветков. Они с небывалой, поистине волшебной скоростью, превратили площадь в пестрый разноцветный ковер. Но внезапно налетевший ветер поотрывал у растений лепестки, закружив их в неистовом вальсе, после чего цветы рассыпались в прах так же стремительно, как и выросли. Вволю наигравшись, озорник-ветер уволок свою добычу в поднебесье, где разноцветье причудливым образом сложилось в витиеватую надпись:

"Прощай, Хилкровс! Но ты в наших сердцах навсегда!"

.
Минут пять она красовалась в небе, дав рассмотреть себя всем желающим. Потом внизу букв разгорелся огонь, постепенно охвативший всю надпись. Из пламени в свою очередь вылетел огромный дракон, очень похожий по форме на китайского трёхусого, только весь он был соткан из переливающихся огненных всполохов. Что совсем не помешало иллюзорному чудищу вовсе не иллюзорно прореветь над головами изумленных прохожих, а потом и спикировать прямо на них, широко распахнув страшную клыкастую пасть, из которой направо и налево сыпались настоящие искры.
Вот странно, однако: дракон был не настоящий, но у многих волосы встали дыбом, а ноги сами приготовились дать дёру, когда эта горящая змея-переросток внезапно ринулась вниз. Правда, охранник у входа в шатер, так и не сдвинулся с места, всего лишь скептически хмыкнув. Впрочем, зря он был настолько самоуверен. Неизвестно каких там заклинаний понапичкали в свою шутку выпускники, но когда дракон пронесся извивающимся громадным ужом над площадью, едва не задевая своим брюхом за макушки прохожих, то головные уборы (у кого они имелись) и прочую мелочёвку из карманов и с лотков торговцев, словно ураганом сдуло, унеся в неизвестные дали. А на прощание дракон сгруппировал в полёте свое длинное змеистое тело в плотный искрящийся клубок и …высадил напрочь большое (и красивое до этого момента) фасадное стекло-витраж в здании городской управы. Вместе с рамой размером во все два этажа. Только осколки да щепки по сторонам брызнули.
Была ли это "шутка" или случайность - не понятно, но зазывала, тормоз этакий, всё равно даже на миллиметр не сдвинулся со своего поста. Только желваки на его скулах усиленно затанцевали от ожесточения.
- Ну и как его оттуда выковырнуть? - недовольно поинтересовалась Янка. - Если уж такое шоу не помогло, то я даже не знаю, что можно более эффектное придумать.
Придумывать ребятам ничего не пришлось. За них постарались другие. А если говорить точнее, то один единственный человек приложил некоторые усилия, но их вполне хватило, чтобы пробить броню внешней невозмутимости зазывалы. Внутри-то у него, как и у многих других обитателей Старгорода, видать давным-давно кипела и бурлила едва сдерживаемая злость на всех без разбору.
Сцепившимся драчунам шутка выпускников Хилкровса отнюдь не прибавила миролюбия и взаимопонимания. Скорее наоборот, она подхлестнула их к более активным боевым действиям. Под звон осыпающихся стеклянных осколков, тот из забияк, что "смел, потому как хотел", в два удара массивных кулаков (хук и апперкот!) уложил своего более хлипкого оппонента баиньки на мостовую, отправив в затяжной нокаут. Зло ощерившись, он как профессиональный боксер вскинул вверх руки в победном жесте, и, едва ли не пританцовывая от радости, обвел всё равно не подобревшим взором окружающих.
Их было немного. А по правде, так поблизости от ристалища зрители вообще отсутствовали, разбежавшись подальше, как только поняли, что сцепившиеся волшебники простым скандалом со словесным поносом вряд ли ограничатся. Засвидетельствовать чистую победу с двух ударов могли только Каджи с Лекс, удостоившиеся мимолетного оценивающего взгляда, но не заинтересовавшие, да зазывала у входа в шатер. А вот он-то скорчил такую недовольную рожу, словно специально напрашивался на тумаки от оставшегося стоять на ногах участника схватки, уже распробовавшего сладкий вкус легкой победы. Да и его злость не успела сгореть в тусклом огоньке так скоротечно закончившейся битвы. Скопившаяся ярость хотя и самодовольно купалась в волнах адреналина, но не забывала искать выход наружу, толкала к действиям, а потому колдуну требовалась новая жертва. Ну и как же тут можно отказать себе в удовольствии помахать кулаками, когда жертва сама недвусмысленно предлагает подретушировать свою физиономию, избавив ее от наглой кривой ухмылки?
- А ты чего тут лыбу давишь, милашка? Это твой бой-френд отдыхает? - смутьян почти беззлобно, но вполне чувствительно ткнул носком ботинка поверженному противнику под ребра и ехидно осклабился. - Не расстраивайся по пустякам, он тебя недостоин. Иди сюда, красотулька, я тебя пожалею, приласкаю…
Засучивая рукава мантии, драчун пару раз наклонил голову вправо и влево, словно на разминке. Гоша даже отчетливо услышал, как у здоровяка хрустнули шейные позвонки. Но зазывала-охранник тоже не походил на сморчка-заморыша, хотя и выглядел менее габаритным. И такого наглого оскорбления стерпеть не мог. Он презрительно сплюнул себе под ноги и как опытный уличный боец неспеша, заходя не в лоб, а чуть сбоку, вразвалочку направился к забияке, которого пора уже кому-то проучить, чтоб не зазнавался. Не спешил он специально, внимательно оценивая рослую фигуру оппонента, прикидывая в уме тактику и стратегию боя, который определенно пройдет не так быстро, как этого ожидает здоровяк. Да и закончится он не по его сценарию, пусть на хэппи-энд и не надеется даже. Будь поблизости зрители, они предпочли бы делать ставки на победу забияки. Обидчик со стороны смотрелся более внушительно и гораздо массивнее по сравнению с оскорбленным зазывалой, но… Но зрители как таковые - отсутствовали. А зазывала умел не только громко и складно глотку драть, но так же наравне с напарниками отлавливал в иномирье всяких жутких монстров. А потому… Короче, ведь недаром же есть поговорка: чем больше шкаф, тем больше грохота, когда он падает.
Охранник резко рванул вперед, ловко поднырнул под встречный удар прямой правой и, оказавшись позади противника, с разворота в прыжке заехал ему "гномьим молотом", - двумя руками, сцепленными в единый кулак, - по затылку вблизи левого уха. Задиристый колдун покачнулся, но на ногах устоял…
- Так значит, вы не возражаете, если мы пройдем в шатер к цепохвосту? Вот и чудненько. Премного благодарна! Это так любезно с вашей стороны, - Янка, дурачась, присела в скромном реверансе и расплылась в миленькой улыбочке хитрющей лисы. - Ну, Гоша, вперед и с песней! Им сейчас лучше не мешать. Мужчины серьезным делом заняты: морды друг другу бьют. Да и у нас найдется, чем заняться.
Внутри почти ничего не изменилось с их прошлого посещения балагана перед началом учебного года в Хилкровсе. Тот же самый мрачный полумрак, слегка разбавленный неестественным зеленовато-лиловым светом от висящего под потолком шара. Никуда не делся и смрадный запашок, вдобавок густо настоянный на вездесущей пыли. Сама она вольготно вальсировала в воздухе, клубясь причудливыми завихрениями от потревоженного ребятами полога, прикрывающего вход. Янка крепилась, крепилась, но, не удержавшись, приглушенно чихнула, прикрыв ладонями лицо.
- Кажется, я не только надышалась этой пылищей, но еще и наелась ею досыта, - колдунья виновато шмыгнула носом и попыталась сгладить оплошность безмятежной улыбкой. - Так что от обеда заранее отказываюсь. Они тут вообще никогда не убираются что ли?
- А зачем? - почти искренне удивился Гоша, направляясь прямиком к клетке с монстром. - Сегодня пыль уберешь, а завтра её уже столько же вокруг летает. Пустая трата времени. Уборку нужно делать изредка, но зато генеральную, чтоб сразу стало заметно: не зря старался! И слишком чистое помещение как-то не гармонирует с жилищем монстра. А так для зрителей создается подобающая психологическая атмосфера, нагоняющая дополнительной жути. Вот, дескать, вы и притопали в самое логово чудовища. А оно, ух, какое голодное сегодня!.. Глядишь, посетители и счастливы, что им нервишки щекочут. Я бы вот, например, на месте хозяина этого заведения еще на самом виду гроздья паутины поразвешивал для пущего эффекта.
- Какой ты у меня умный, Гошка! - Лекс в притворно-лукавом восхищении всплеснула руками. - Я сама не своя от гордости за тебя. Мне так крупно повезло…
- А то! - не менее шутливо приосанился Каджи, остановившись возле клетки и выпятив грудь колесом. - Привет, Хэзл. Как ты тут поживаешь? Не забыл меня? Я тебе еще тогда шоколадку скормил, когда в прошлый раз приходил. Разве ты не помнишь? Правда, давненько это было…
А вот цепохвост в отличие от обстановки шатра стал другим. Хотя правильнее будет сказать, что изменился не он сам, не его внешность, а поведение. Если в прошлое посещение иномирный монстр был полон жизненной энергии, а желание разнести клетку на отдельные молекулы так и пёрло из него, да и намеренье порвать в клочки поймавших его магов отнюдь не скрывалось, то сейчас он просто лениво и безучастно развалился на полу из крепких дубовых досок. Нос чудища, уткнувшийся в один из прутьев решетки, чутко принюхался к посетителям, после чего Хэзл вопросительно скосил глаза на ребят, так и не поменяв позы, да и не проявив особого желания общаться. Его пасть чуточку оскалилась, и он что-то глухо прорычал, не то приветственное, не то прощальное. Хотя, скорее всего эти звуки походили на дежурное отрабатывание своей кормежки: да-вот-такой-я-ужасный-монстр-посмотрели-и-валите-отсюда-дайте-другим-поглазеть.
- Он явно не в духе, - как ни странно, Янка безбоязненно просунула руку сквозь прутья решетки и легонько погладила чудовище по шишкастой голове. Монстр чуть менее равнодушно еще что-то коротко рыкнул, но потом заурчал, словно гигантский кот. А колдунья, присев на корточки, тихо и сбивчиво зашептала ему почти в ухо, перескакивая с одной мысли на другую: - Слушай, Хэзл, если ты, конечно, он, а не кто-то другой, но это совсем не важно, потому что мы твои друзья, именно твои, а не чьи-то там еще, ты нам нравишься. Вот поэтому мы с Гошей и пришли сюда, чтобы помочь тебе. Мы постараемся. Взбодрись, всё будет хорошо!.. Кстати, Гошенька, - повысив голос, хитро поинтересовалась девчонка у друга, искоса глянув на него снизу вверх, - а напомни-ка мне наш гениальный план спасения Хэзла. Желательно в подробностях и с деталями. А то я такая забывчивая и рассеянная стала в последнее время.
- А он у нас был? - неподдельно изумился Каджи. - Я думал, что на месте решим, как дальше действовать. Вначале нужно было сюда попасть.
- Ну, попали, а дальше что? - Янка выпрямилась и уставилась на друга в упор, невинно хлопая ресничками в ожидании ответа.
- Сперва нужно Хэзла из клетки освободить…, - с самым серьезным видом произнес Гоша.
- И как это я сама не догадалась? - талантливо изображенному огорчению на Янкином лице позавидовал бы любой актер даже из столичного драматического театра.
- …а потом постараться отправить его домой! - с нажимом досказал друг.
- К тебе или ко мне? - спокойно поинтересовалась девчонка, в задумчивости прикусив губку. - Лучше, наверное, к тебе, я так думаю. У твоей бабули в Нижнем, можно сказать, что целый особняк отгрохан, хоть гостиницу для туристов открывай, а то коренных жильцов как раз нехватка. А у нас в двухкомнатной хрущевке Хэзлу тесновато будет, особо не развернешься. Хотя конечно можно сказать папке, что этот щеночек - подарок их десантному училищу от учителей Хилкровса в знак признательности за чего-нибудь этакое. Не забыть только повязать цепохвосту на шею розовый бантик. А уж потом, по пути домой, я в спокойной обстановке придумаю, за какие такие заслуги им его подсунули, как троянского коня. Это не столь уж важно, что я там любимому папаньке наплету с три короба, лишь бы отдаленно на правду смахивало. Он хоть и не поверит, естественно, но из-за любви к дочурке не посмеет возразить и отказаться от презента. Главное, пускай он крошку-лапоньку там в части где-нибудь пристроит на довольствие. Я больше чем уверена, что всё равно, в конечном счете, Хэзл папкиным сослуживцам безумно понравится, и они…
- Янка, не к нам домой отправить! Нужно переместить Хэзла в его родное измерение.
- А-а, - немного наигранно обрадовалась колдунья. - Такое дельце гораздо проще будет провернуть. И как это я сама не додумалась до настолько очевидного решения? Хорошо, Гоша, что ты у меня такой сообразительный и всегда рядом, под рукой.
- Издеваешься, да? - Даже без тени обиды усмехнулся парнишка.
- И в мыслях не было издеваться, Гошка, - колдунья возмущенно тряхнула волосами и для наглядности ткнула в сторону клетки указательным пальцем, перейдя на серьезный тон. - КАК мы его оттуда украдем? Есть предложения? Я готова выслушать весь список, чтобы потом решить какой способ наиболее безумный, а значит самый подходящий.
Каджи виновато развел руки в стороны. Списка у него не имелось. Да и вообще на ум не приходило ни одного заклинания, с помощью которого можно попытаться вызволить цепохвоста из-за таких толстенных металлических прутьев. Второкурсников в Хилкровсе подобным фокусам, как ни странно прозвучит, еще не обучили. А ведь на клетку наверняка для надежности и подстраховки еще и не один десяток всевозможных магических заговоров с прочими прибамбасами нашептали-наложили.
- Какого лешего вы ту отираетесь?! Как вы вообще внутрь попали? Зрелище закрыто! Убирайтесь!
Ребята непроизвольно вздрогнули от неожиданности, повернувшись на звук громко прозвучавшего злого голоса. В дальней от клетки части шатра из темноты проявился, словно призрак, хозяин заведения, грозно упершись руками в бока. За его спиной скорее угадывалось, чем виделось легкое колыхание неброской занавеси, отгораживающей зрелищную часть аттракциона от подсобной.
- А мы вас как раз ждали, - быстро сориентировалась Янка, умело изобразив на личике радость от встречи, и тихо прошептала Каджи на ухо: - Чего нельзя украсть, то почти всегда получится купить.
- Мы знаем, что вы закрылись, - Гоша не стал вдаваться в подробности, но решил сразу схватить минотавра за рога. - Поэтому мы и хотим купить у вас этого цепохвоста.
- Да неужели? - саркастически произнес мужчина, едва сдержавшись, чтобы не расхохотаться.
Но передумав, он неспеша приблизился к ребятам. Внимательно рассмотрев их вблизи, хозяин цепохвоста сменил выражение лица на немного более приветливое. Даже едва заметная тень улыбки скользнула по его губам.
- Теперь я вспомнил тебя. И твою прошлогоднюю безумную выходку тоже. Другого за шиворот вытащил бы сейчас отсюда и пинка дал бы под зад для ускорения. Но тебя послушаю. Твой совет, как и чем правильно кормить цепохвоста, пригодился. Он вел себя более спокойно, чем до встречи с тобой. Мы с компаньонами соответственно меньше нервничали по пустякам. Зрители тоже были довольны, так что мы не в накладе. Наоборот, с нормальной прибылью отработали этот сезон. Итак, повтори, что ты хочешь мальчик. Я не ослышался?
- Нет, не ослышались, - подтвердил Каджи, внутренне ликуя от зарождающегося в душе чувства уверенности, что появился шанс выполнить задуманное и спасти Хэзла без шума и пыли. На этой радостной волне парнишка и заскользил, как удачливый сёрфингист, открыв рот, чтобы еще и других осчастливить до кучи: - Мы с подругой хотим купить цепохвоста. К примеру, сто золоты…
Янка незаметно для мужчины, но очень больно для Гоши наступила ему на ногу. Он от нежданно привалившего "наслаждения" скрипнул зубами, проглотив окончание слова. Хорошо, что хоть язык цел остался, даже не прикусил его. А колдунья, мило улыбнувшись и будто в застенчивом раздумье наматывая прядь волос на палец, выступила чуть вперед друга, переиначив на более правильный с её точки зрения лад то предложение, что так необдуманно щедро собирался высказать Каджи:
- Гоша прав! Это уж точно, что сто золотых фигов вам никто за настолько измученного монстрика не предложит. А учитывая все обстоятельства: нервную обстановку в Старгороде, напряженные отношения с властями, поспешность сборов, неожиданный отъезд и прочие неудобства, то вы, наверняка, и сами готовы заплатить не меньше пятидесяти желтеньких монеток любому, кто быстро и гарантированно избавит вас от лишней обузы в лице цепохвоста. Но я девушка честная и благородная колдунья, а потому не могу воспользоваться вашим незавидным положением. Даже более того, мы с другом вам заплатим за этого очаровашку…, - Лекс выдержала паузу, сделав вид, будто на секунду задумалась, - ровно десять фигов. И ни гроша больше! Иначе мы из-за своей доброты когда-нибудь по мирам пойдем побираться… По рукам?
Мужчина поначалу опешил от такого беззастенчивого занижения цены на его собственность, которую ему в своё время пришлось долго отлавливать, затратив на поимку монстра кучу сил, нервов, да и денег тоже. И еще ему показалось на миг, будто эти неказистые с виду детишки в сговоре с тем чинушей, который приказал их балаганчику съезжать. И они сейчас совместно его просто напросто разводят, как запойного, но богатенького гнома в таверне. Хотя еще спустя минуту мужчина при здравом размышлении пришел к выводу, что у подобных подозрений нет никакой логической основы. Уж Гошу Каджи с его серебристой прядкой он, как и почти любой другой житель волшебного мира, узнал почти сразу, еще год назад, только виду не подал, чтоб не смущать мальчика излишним вниманием к его знаменитой персоне. И можно смело предположить, что Каджи, с его непростой судьбой, не опустится до… Короче, тут всё ясно и прозрачно. Да и эта бойкая девчушка права, как Зариханский Оракул, никогда не ошибающийся в своих предположениях. Ясно дело, монстр им зачем-то понадобился! Но зачем? А вот это его совсем не касается. Тем более что он и впрямь рад от него избавиться сию же минуту. Да еще и десяток золотых получить, вместо бесплатного убийства с последующим нудным захоронением останков.
- По рукам! - расплывшись в улыбке и ободряюще подмигнув колдунье, мужчина протянул вперед крепкую ладонь, на которой красовался свежий, еще не до конца подживший шрам. - Ты умеешь торговаться.
Янка скромно потупилась, правда, не скрывая счастливой улыбки, и отступила на шаг назад. Каджи - богатенький Буратино по сравнению с ней, вот пусть и расплачивается. Гоша, радуясь легко доставшемуся успеху, уверенно пожал мужчине руку. Но браслет-змейка на его запястье даже и не подумал сдвинуться с места, чтобы подтвердить со стороны "Нага-банка" свершение сделки. Зато в голове мальчика неожиданно сильно прозвучал недовольный голос Ситы, наги, которая как раз и курировала его финансы: "Гоша, я, как друг твой и Мериды, не позволю тебе сделать глупость, о которой ты потом обязательно пожалеешь…"
- Сделка недействительна, - разочарованно произнес мужчина, непонимающе пожав плечами. - Мой оператор отказывается принимать деньги с твоего счета. Первый раз с таким сталкиваюсь…
- Я тоже, - Каджи пребывал в не меньшем недоумении. - Какая им разница, если мы оба готовы…
Пока они обсуждали произошедший казус, Янка успела скинуть с плеч рюкзачок и выудить из него свои сбережения. Увесистый кожаный мешочек, красиво расшитый бисером, опустился в ладонь продавца.
- Возьмите. Здесь даже чуть больше того, о чем договаривались. Правда, одними серебряными шишами. Если хотите, пересчитайте.
Мужчина улыбнулся и только рукой махнул, мол, на слово верю. Спрятав кошель во внутренний карман мантии, он вопросительно посмотрел на ребят, которые как раз выясняли происхождение требовавшейся суммы.
- Янка, откуда у тебя столько наличных с собой, да еще и в конце учебного года?
- Откуда, откуда… Какая тебе разница? На подарок к твоему дню рождения откладывала! Ну вот можешь считать, что уже купила и торжественно вручила. Поцелую потом, если брыкаться не будешь, - колдунья посчитала объяснения достаточными и попросила продавца: - Откройте нам, пожалуйста, клетку. И, если не трудно, оставьте нас тут одних минут на двадцать. Хорошо?
- Да вы с ума сошли?! - глаза мужчины полезли на лоб от страха и изумления одновременно. - Он же…
- Он никого не тронет и никому в городе не причинит вреда, - твердо ответила Янка, просунув руку за решетку и почесывая монстру за ухом, отчего он усиленно заурчал, если так можно назвать тот громогласный рык, что издавала его чуть-чуть оскаленная пасть.
Это было неслыханно! И мужчина едва не лишился дара речи от увиденного. А чтобы проверить, может ли еще раздавать членораздельные звуки, он коротко и хрипло поинтересовался у ребят, со страхом, граничащим с замиранием сердца, поворачивая ключ в замке и опасливо косясь на блаженствующего цепохвоста:
- Зачем он вам понадобился, если не секрет?
- Огород будет охранять, - отшутилась Лекс и, ткнув указательным пальцем во влажный пятачок носа цепохвоста, тихо спросила у него: - Хэзл, ты ведь не возражаешь этим заниматься, если у нас не получится отправить тебя домой?
Монстр не возражал, поблескивая тусклой желтизной в глазищах. Ему понравилась эта странная девчонка, подружка Гоши. Это ж надо быть настолько бесшабашно храброй, чтобы запросто сунуть руку к нему в клетку?! Откуда она могла знать, что он её не цапнет? Не знала… Но он теперь никогда не то что сам её не обидит, а и другим не позволит причинить ей вред. Особенно, если она еще ему почешет у основания левого рога. Ага, да-да, именно здесь!

Глава 4. Неприветливый Старгород.

Едва поезд прибыл на Старгордский вокзал и остановился, пронзительным гудком известив жителей города о своем появлении, как всё пошло наперекосяк. По крайней мере, Каджи именно так показалось, хотя он сам не знал, отчего у него внутри, где-то рядом с сердцем, поселилась тревога, а на душе кошки заскребли. Видимых причин для беспокойства вроде как не было, но весь последний час, чем ближе “Золотой Единорог” приближался к пункту назначения, тем мальчику становилось всё более не по себе, словно он заранее предчувствовал надвигающуюся беду. Да еще Анька своим поведением подливала маслица в костер неприятных ощущений.
Состав еще даже не успел полностью затормозить, дернувшись вагонами туда-сюда, а колдунья уже подхватилась с места, забросила рюкзачок на плечо и с угрюмым выражением лица направилась на выход, не произнеся ни слова. Ни здрасьте вам, ни до свидания, будто ехала в купе одна-одинешенька, да и не особо-то нуждалась в кампании, а лишь терпела из вежливости своих попутчиков. Ребята, конечно, тоже быстренько похватали пожитки да хотели пристроиться за девочкой следом.
Баретто удалось выскользнуть в коридор, а Гоше поневоле пришлось задержаться, потому что тут уже другая сестренка, словно специально в отместку или просто демонстрируя свою независимость, тормознулась в купе, решив именно сейчас прихорашиваться. Видишь ли, ей с некоторых пор собственная прическа, аккуратная и вполне симпатичная на взгляд Каджи, перестала нравиться.
Колдунья достала волшебную палочку и, в задумчивости сморщив носик, замерла перед небольшим зеркалом, висевшим на стенке у самого выхода. Правда, на трансформацию девочка решилась быстро. Не прошло и минуты, как она коснулась свой макушки кончиком палочки и прошептала еще одно заклинание из ряда тех, которые ей вроде бы, как и рано знать, но разве более старшие блэзкорки откажутся научить, как ими пользоваться, если речь идет (ни много, ни мало!) о красоте и привлекательности своих факультетских соратниц. Нет, естественно, что не откажут, ведь Блэзкор тем и славен, что очень дружен. А в результате, Янкины волосы сейчас, прямо на глазах изумленного Гоши, за считанные секунды выросли сантиметров на тридцать и стали более волнистыми. Ведьмочка осталась довольна увиденным в зеркало, особенно после того, как слегка взлохматила прическу. Но ей тут же приспичило примерять большие солнцезащитные очки, словно их нельзя было просто на ходу нацепить на нос. Потом Лекс еще пару минут поправляла тонкую бретельку своего полосатого топика. И проделывала колдунья манипуляции с одеждой настолько сосредоточенно, точно от того как она будет выглядеть зависела её жизнь.
Даже терпеливый Каджи уже стал закипать на медленном огне и едва не взорвался, разлетевшись на множество нелицеприятных слов-осколков, когда Янка, оставив в покое бретельку, так же неспешно принялась за джинсовые шортики. Проверила на них, наверное, каждую складочку, где-то чуть поддернув короткую штанину вверх, в других местах поясок на пару миллиметров опустив вниз. Зачем?! Ведь даже Гоше, не притязательному в отношении моды и стиля, было видно и понятно: шортики сидят на подружке, как влитые. Да и не особо куда сдвинулись, после всех затраченных на них усилий. И больше всего Каджи добивало то, что Янка откровенно и добро-душно усмехалась, наблюдая в зеркале за недовольным отражением друга. Но разве он может уйти, оставив её тут одну? Разумеется, не может! Тем более их продолжавшийся до сих пор трёп о телепатии еще далек от завершения.
- Слушай, Гошка, хочешь, я тебе правду скажу, пока мы тут одни остались? – подзадорила парнишку Лекс, наконец-то отворачиваясь от зеркала.
- А до этого ты мне значит, врала напропалую? – Каджи недовольно сморщился, хотя и понимал абсурдность подобного предположения. – Ну спасибо тебе! За откровенность… хоть и запоздалую.
Колдунья взяла с полочки свой рюкзачок, небрежно забросила его на плечо и ответила с легким смешком:
- Дурачок, да разве ж я осмелюсь тебе врать? Нет, ты мне слишком нравишься для подобных выходок с моей стороны. Просто я тебе не всю правду говорила… Посох не забыл взять? – мальчик утвердительно кивнул головой, для наглядности ткнув пальцем в волшебную вещицу, упакованную от любопытных глаз в длинную коробку вместе с “Улётом-13”. – Тогда пошли скорее догонять наших.
- Не наводила бы так долго марафет, не пришлось бы и догонять, - слегка съязвил Гоша, впрочем, без задней мысли обидеть, просто констатировав факт. – Янка ты и без этих ваших девчоночьих закидонов лучше всех, так зачем было зря время терять? Мне ты нравишься… Особенно, когда всю правду говоришь, без утайки.
- Так вот если говорить откровенно, то мне кажется, что ты, Гоша, выдаешь желаемое за действительное, - ребята неспеша направились к выходу из почти опустевшего вагона. – Да, наверное, прикольно было бы уметь общаться мысленно. Мне иногда лишние уши вокруг нас, будь они даже трижды дружеские или родственные, мешают пооткровенничать с тобой. Но ведь так хочется! А из-за их постоянного присутствия рядом приходится сдерживаться. Зато с помощью телепатии я запросто смогла бы языком молоть всё, что угодно, а мысленно говорить именно то, что хочется прямо сию минуту сказать. Супер! Но нереально…
- Да почему нереально?! – с жаром возмутился Каджи. – Я же тебе уже полчаса втолковываю, что почему-то научился читать чужие мысли. Сперва мне показалось, будто это глюки вновь вернулись, но ошибся. А с тобой, когда я решил проверить догадку, мы даже разговаривали. Ведь ты же мне отвечала?
- Ну это вряд ли… А нереально потому, что подобные способности у магов такая, наверное редкость, что вот я, например, о них вообще ничего не слышала. Даже краем уха! И если всё же предположить, что существует какое-нибудь хитропопое колдовство, позволяющее телепатически болтать, то оно явно не нашего с тобой уровня. Не доросли мы пока до обладания такими способностями. Тем более что ты утверждаешь, будто они проявились сами собой, словно с неба упали прямо тебе в горсть, чтоб осчастливить раз и навсегда. Я в сказки не верю! – строго, по слогам произнесла ведьмочка, но словно кошка, играющая с мышкой, тут же хитро подмигнула другу. А уж на перрон и вовсе весело сиганула в прыжке, не утруждая себя тремя шагами по лесенке.
Каджи, продвигавшийся следом за девочкой, застыл от изумления на предпоследней из ступенек. Вот что хочешь, то и думай! Или подружка честно сказала, как и обещала, или она опять забавляется, напуская тумана. Вон как по лисьи на него сейчас смотрит снизу вверх, а в глазах искорки лукавые сверкают.
Гоша вздохнул, поскрябал в задумчивости свободной рукой в затылке, поднял ногу, решив всё же спуститься на грешную землю, и …получив чувствительный тычок в спину, пробкой вылетел наружу. Попутно мальчик успел зацепиться рубашкой за кончик какой-то маленькой, но острой железячки, торчавшей из дверки вагона, и разодрал тонкую ткань одежды около пояса. Да и бок окорябал. А приземлился Каджи и вовсе неудачно, рассадив правое колено о булыжник мостовой. Хорошо хоть, что еще и джинсы не порвал для полного счастья.
Мимо потирающего колено Гоши быстро прошмыгнул Гордий Чпок, весело и самодовольно скалящийся. Странно, что он так долго задержался внутри вагона, потому как этот наглец имел дурную привычку везде лезть в первые ряды, чтоб покрасоваться: без разницы, будь то посадка в “Золотой Единорог” или выгрузка, наступление или бегство. Но еще более невероятным выглядело отсутствие рядом с Чпоком свиты из настоящих волшебников.
Из глаз он скрылся в гордом одиночестве, с поразительной ловкостью затерявшись даже среди редких прохожих, правда, успев получить вдогонку Янкино благословение:
- Урод! Чтоб у тебя самого ноги узлом завязались лет на двадцать, - колдунья грозно помахала вслед пакостнику сжатым кулачком, но быстро забыв о супостате, склонилась к Каджи, уперев руку в бок и приободряя друга веселой улыбочкой: - Сильно болит? Ничего… Терпи, колдун! Министром магии может станешь. А уж до свадьбы точно заживет твоя болячка! Тем более до неё осталось всего-то ничего…
- Хотя бы это радует, а то я грешным делом подумал, что ничего хорошего меня в ближайшее время не ждет, - мальчик недоуменно уставился на шнуровку кроссовки, невесть когда успевшую развязаться.
Пока он сосредоточенно затягивал новый узелок, хомутал бантик, прятал длинные кончики шнурков внутрь обувки, Лекс продолжала развлекать его успокаивающей болтовней, умудряясь одновременно охватывать крайне широкий спектр тем. Он простирался от того, что ему, дескать, пора бы научиться нормально шнурки завязывать, как это умеет делать большинство второкурсников, иначе с третьего могут взашей выгнать. Потом близняшка плавно соскользнула на то, что куда уж Каджи уметь мысли читать, если он даже с обувкой нормально справиться не может. А вот она, мол, хоть и не заморачивается телепатией, но зато всегда “чувствовала” Гошины мысли, да и не его одного. С самого первого момента их знакомства в купе, и даже раньше: когда только впервые увидела мальчишку, готового вот-вот разреветься, на перроне около “Золотого Единорога”. И она, Янка, с легкостью читает всю ту ерунду, которая бродит в голове у Каджи, тем более у него каждое слово при напряженном мыслительном процессе на лице написано, а все знаки препинания в глазах отражаются. Но это не главное, так как сейчас ее напрягает совершенно другое обстоятельство: сестренкина стервозность (она так и сказала!), и неприятное чувство тревожного ожидания приближающейся беды, которое прямо таки колыхается в воздухе над всем Старгородом. Зато вот Чпок, скотина, девочку, дескать, нисколечко не удивил: каким уродился “умником”, таким придурком и в Сумеречные Пределы отправится. И чем быстрее он соберет свои манатки да потопает туда, тем для него же лучше будет. А потому закончился этот пространный спич тем, что Янка, мол, ни за какие коврижки не пригласит на их с Гошей свадьбу ненавистного Гордия с его ватагой настоящих волшебников, надоедливого Тайлера Кинга, противную Хитер Джакетс и злюку Своча Батлера. А уж имя Вомшулда и подавно в списках гостей не значилось.
На парнишку, краем уха слушающего болтовню подружки, опустилась тень, и голосом Бардера Шейма, недавно все же помирившегося с Каджи, невнятно произнесла, перемежая слова с легким чавканьем от поедания очередного пирожка:
- Гоша, как ты …и просил, …напоминаю, что …тебе нужно сказать, не … “назад”, …а “обратно”! …Всё, я пошел…
Каджи даже не успел удивиться неожиданному монологу сокурсника-толстячка, ведь он ни о чем подобном его не просил, как всё внимание мальчика переключилось на коробку с посохом и метлой. Она, до этого момента спокойно лежавшая рядом с ногой, вдруг ни с того, ни с сего дернулась, будто ее легонечко пнули, а потом плавно заскользила по булыжной мостовой в направлении Заячьего проспекта. Парнишка бросился на нее, как вратарь на шайбу, в последний миг успев прижать самовольницу к земле. А иначе наверняка пришлось бы за ней гоняться по всей площади, пугая прохожих. Или наоборот рассмешив их до колик в животе. Коробка недовольно дернулась под его ладонью еще разок и смирилась с поражением.
- Хватит играться, как маленький, пошли к Мойше отдавать твой посох, - Янкин голос начал отдаляться. – И хотя мне совсем не хочется с тобой расставаться, но и дома нужно показаться на всякий пожарный случай, чтобы родители не забыли, как я выгляжу. А то чего доброго они когда-нибудь не узнают собственную дочу и на порог не пустят…
Гоша с недоумением перевел взгляд с успокоившейся коробки вверх, но закатное солнце ударило в глаза прямой наводкой, заставив его почти тут же зажмуриться. Однако мальчику показа-лось, будто за мгновение до этого он успел заметить сразу два Янкиных силуэта. Первый из них неспеша направлялся в сторону огорченно-растерянного Баретто, который не мог себе позволить бросить одну половину кампании, только ради того, чтобы беззаботно вышагивать рядом с никого не дожидающейся Аней. Но ему очень хотелось быть с ней рядом и поболтать напоследок, перед расставанием, о какой-нибудь чепухе! А в результате мальчик остановился посреди Привокзальной площади, то провожая грустным взглядом колдунью, неумолимо удаляющуюся с гордо вскинутой головой, то поминутно оглядываясь на отставшую парочку. Роб призывно махал им рукой, чтоб они пошевеливались, и даже улыбался, вполне искренне. Но в мыслях все же клял себя по всякому за излишнюю преданность дружбе, в которой, по всей видимости, не особо-то кто и нуждается, кроме него самого.
А вот второй Янкин силуэт так и не сдвинулся с места, быстро истаяв под лучами солнца тонкими струйками серовато-сизого дымка. Ну, или Гоше просто-напросто показалось, что тень Янки отделилась от хозяйки, но тут же тихо и молча умерла, не вынеся даже такой короткой разлуки. Разве можно за пару секунд отличить явь от вымысла, который тебе подсовывает разгулявшееся воображение? А его недостатком Каджи точно не страдал.
Решив не заморачиваться уже переставшей существовать проблемой, мальчик резко тряхнул головой, отгоняя от себя дурные мысли, подхватил с мостовой успокоившуюся коробку и помчался догонять подругу. Хотя длительной погони не намечалось. Девочка явно никуда не торопилась. И даже больше того, ее походка со стороны выглядела так, словно она медленно, осторожно и неуверенно кралась по минному полю прямо посреди вражеских позиций. Один шаг, два шажок, еще чуть-чуть. А потом колдунья и вовсе встала, напряженно вслушиваясь в легкий и невнятный гомон Старгорода, лениво колыхающийся в жарком мареве.
- Янка, что с тобой? – Гоша без труда настиг подругу и легонько тронул за плечо. – У тебя такой вид, словно ты…
Лекс вздрогнула от его прикосновения, как будто ее оса ужалила. Но быстро оправившись от испугавшей неожиданности, она приложила палец к губам:
- Тсс, тихо… Ты это тоже чувствуешь? Или мне одной кажется, что все жители в городе готовы буквально в глотки друг другу вцепиться?
Нет, такого Каджи не чувствовал, хотя непонятная тоска и сжимала его сердце ежовыми рукавицами. Но он думал, что его настроение портилось с каждой минутой из-за приближающегося момента расставания с Янкой. И хотя разлука продлится всего один день, но от этого не легче. Отбросив в сторону мысли о себе, любимом, Гоша попытался сконцентрироваться на остальных своих ощущениях, но они расплывались по сознанию рваными клочками туманных ассоциаций и ускользали от его настырного внутреннего взора, прячась в самые дальние закоулки души. Тогда мальчик решил просто повнимательнее посмотреть на то, что было у него перед глазами в реальности, может промелькнет хоть что-то объясняющее происходящее.
Вроде бы всё по-прежнему в Старгороде. Площадь как площадь, город ничуть не изменился с того момента, когда они уехали отсюда в Хилкровс… Хотя нет, Каджи не прав. Что-то неуловимое поменялось, что-то происходит в Старгороде такое, отчего у него кошки на душе дружным хором заверещали.
Ладно, допустим, что несусветная жарища, от которой нет спасения ни днем, ни ночью, успела истрепать горожанам нервы почти до края терпежа. И именно из-за нее они выглядят такими уставшими и нервными. Да вот только подобное объяснение даже для мальчика, перешедшего всего на третий курс Хилкровса, кажется неубедительным и надуманным. А все, наверное, потому, что в нервозности жителей присутствовала не столько усталость, которая логично вписывается в версию об измучившей всех жаре, сколько дёрганая суетливость и озабоченность. Их-то никак неутешительным прогнозом погоды не объяснишь. А уж злые искорки в глазах, взгляды друг на друга исподлобья, плотно сжатые губы, с которых, кажется, вот-вот разразится проклятье первому встречному-поперечному за малейшую с его стороны оплошность, судорожно сжатые кулаки у некоторых и волшебные палочки наизготовку у большинства “прогуливающихся” – всё это вообще ни в какие ворота не втискивается.
Внешне Старгород почти не изменился, в крайнем случае, Привокзальная площадь осталась прежней. Только вот Каджи, даже окинув ее всего лишь беглым взглядом, поразился случайно подмеченному контрасту. С одной стороны она была чистенькая и аккуратная, как никогда раньше: на брусчатке ни бумажки, ни соринки не валяется, точно каждый булыжник с помощью мудреного заклинания вылизали и отдраили. Но если глянуть глубже в суть вещей, то тогда непонятно становится: а кому, допустим, те же скамейки помешали? Раньше их на площади было вполне достаточно, чтобы устав от суеты приезжающее-отъезжающих, не искать место, где можно дать отдых ногам. Они тоже попали в категорию мусора и потому были “подметены” подчистую? Вместе с урнами к лавочкам приставленными? А так же исчезли бесследно и многие киосочки, лотки, навесы торговцев всевозможной мелочёвкой? Да и те немногие, что остались пока нетронутыми “метлой уборщика”, смотрелись теперь на площади как болячка, которая в скором времени засохнет и сама отвалится.
А еще воздух Старгорода оказался пропитанным насквозь запахом гари, хотя пожарищ не наблюдалось. В крайнем случае, поблизости от ребят их точно не было видно.
- Ну чего ты молчишь? Что чувствуешь? – требовательно прошипела Янка.
Гоша невнятно пожал плечами, не находя слов. Чувствовать-то он может и чувствует, да вот описать свои ощущения не может. Слишком уж они смутные и невнятные. Колдунья прерывисто вздохнула и, словно вновь прочитав его как открытую книгу, криво усмехнулась, вкрадчиво поинтересовавшись:
- Ты ведь у нас телепат, да? Сам только что бахвалился свежеприобретенными способностями… Может быть, так ты лучше “почувствуешь”? И тогда сможешь разобраться с тем, что в этом городе меня напрягает? А если говорить откровенно, то и пугает…
Лекс взяла друга за руку, крепко сжав ладонь. Пару секунд ничего не менялось. Но потом на мальчика обрушился такой неистовый шквал из обрывков слов, мыслей и эмоций, что у него ноги стали ватными, а глаза попробовали закатиться под лоб. Еще миг, и Гоша наверное потерял бы сознание, но тут среди бушующего хаоса до его слуха пробился хоть и слабый, но вполне четкий шепот. И был он так хорошо знаком, будто Каджи сам с собой разговаривал. Видать внутренний голос пробудился от спячки.
- Просто закрой на секунду глаза. Успокойся. Дыши ровно и глубоко. И не “слушай” всё сразу! Сосредоточься на чём-то одном. А потом можешь без боязни рухнуть в обморок распахнуть свои гляделки и посмотреть на кого-нибудь из прохожих… Ты будешь удивлен. Хотя не скажу, что удивление окажется приятным…
А что Гоше еще оставалось делать, как не попробовать последовать совету? Вот мальчик и прикрикнул мысленно на всех окружающих, вложив в “голос” побольше злости и уверенности в своих силах:
- А ну заткнулись все! Разгалделись тут, как на базаре. В очередь выстраивайтесь…
“Болтовня” в голове, как ни странно, тут же смолкла. И он уже увереннее последовал дальнейшим инструкциям, полученным от невидимого советчика. Правда, раскрыв глаза, Каджи первым делом посмотрел не на кого-то из прохожих, а на свою лучшую подругу. Она тоже продолжала пристально вглядываться в лицо друга, и не думая освобождать его ладонь из плена. Даже наоборот еще более крепко сжала её.
- Кажись получилось… Кивни хоть в подтверждение что ли…
- Получилось, получилось, - парнишка усердно затряс головой в ответ на услышанные мысли, но тут же с легким налетом иронии добавил: – Что б я без тебя делал, любимая Яночка…
- Да уж известно что, любимый Гошенька! – тоже слегка язвительно раздалось в ответ. - Дурью б маялся… А теперь за дело принимайся. Мало слушать мои мысли, ты еще рискни попробовать мои чувства на вкус.
Секунду спустя Каджи накрыло водопадом Янкиных эмоций, к одновременному многообразию которых он оказался совершенно не готов. В причудливом коктейле ощущений смешались: безграничная любовь к Гоше и горечь от предстоящей разлуки с ним, радость скорой встречи с родителями и жгучая обида на сестру, капелька раздражения нерешительностью Роба, застывшего столбом на площади в то время, когда он давно должен был догнать Аню, чтобы успеть вволю наобщаться с ней. Но это ещё не всё. В чувствах Янки присутствовали так же смутный страх из-за непривычной озлобленности жителей Старгорода, недоумение их поведением, злость на надоевшую жару, малая толика смущения из-за своего магловского наряда, от которого она успела отвыкнуть в замке… К тому же эти чертовы босоножки, купленные ещё аж в прошлом году, стали чуть-чуть малы, и этим неимоверно раздражают. Да и вообще они уже не модные!
- Полегче, подруга. Я чуть не захлебнулся твоими эмоциями, - Гоша смущённо отвёл взгляд в сторону, и Янкины переживания тут же перестали его донимать, немного ослабнув и успокоившись. – Как ты можешь сразу столько чувствовать и не сходить с ума при этом?
- Дело привычки. Но ты не отвлекайся, а ищи причину моего беспокойства, иначе, клянусь, я шагу не сойду с этого места. Мне на самом деле не по себе, Гоша…
Каджи прекрасно ее понимал. Ему самому не намного уютнее. Мальчик несколько секунд поразмышлял, но дельные мысли в голову не приходили. И тогда, пожав плечами, он просто заскользил взглядом по окружающим, надеясь случайно наткнуться на причину, вызывающее у них беспокойство. А Янка кротко ждала, попутно терпеливо работая ни то антенной для новой Гошиной способности, ни то усилителем. Но кем бы девочка на данный момент ни являлась, точно одно: Каджи было достаточно бегло глянуть на человека даже издалека, чтобы подслушать обрывок его мыслей. И не просто подслушать обрывок, а ярко почувствовать его эмоциональную окраску.
- Чтоб Вам всем провалиться сквозь землю вместе с мусором! – злость дворника, взмахом волшебной палочки отправляющего в небытие скомканный кулечек с остатками семечек, больно хлестнула по чувствам парнишки, и он поспешил перевести взгляд на другого человека. – Совсем недавно порядок навел…
- Закончится смена, и прямиком к Карлу отправлюсь в “Слезу Дракона”, - мысли волшебника, небрежно подпирающего плечом фонарный столб, а глазами цепко оглядывающего всех проходящих мимо него, текли лениво, словно нехотя. – Хотя нет… Лучше загляну-ка я в “Бодливую козу”. Пиво там хоть и бодяжное, но зато дешевое. А пара стаканов гномьей таракановки и быка с ног свалят, хоть и стоят лишь три шиша с грошами. На скромное жалованье сыскаря особо не разжируешься, а расслабиться надо. За эти пару дней с этой суматохой из-за приезда князя все нервы истрепали… Быстрей бы смена кончилась! Надоело тут торчать пеньком с глазами…
- …а потом ему скажу, чтоб проваливал по добру, по здорову, - проходившая мимо расфуфыренная девица зацепила Каджи осколком своего негодования. – Ишь чего удумал, козлина! Несколько прогулок под луной, разок в кабачке зависли, пара букетиков в подарок, брошку какую-то дешевенькую подогнал, и на тебе, - люблю, мол, до гроба, жить без тебя не могу! Да кому она нужна, эта любовь бесполезная?! Уж не думал ли ты, что я за тебя, нищеброда, замуж выйду? Но я не настолько глупа, как выгляжу! Стрясу я с тебя еще несколько безделушек, малыш, и тогда пошел ты к капыру под хвост. А я еще молодая, найду себе богатого…
- Вчера еще одного соседушку по дому загребли в Грэйсван, - радость и раздражение старушки срослись сиамскими близнецами. – Оперативно нынче княжье ОКО сработало. Поделом ему! Вечно где-то в облаках витал, художничек горемычный. И картины твои дрянные, мазня одна сплошная! Зато гордый! Ни поздоровается никогда. А уж нос то как своротил набок, когда попросила мою квартиру расписать по-соседски за полцены! Никогда не прощу! Ну да ничего, донос написать куда надо много времени не заняло. А ты попробуй там докажи, что не сторонник пожирателей. Кто тебя слушать-то будет, милай?.. Лавочник, паскуда, сегодня точно грамм сто вырезки не довесил… На тебя в ТОПАЗ настрочу, чтоб неповадно было… Напишу, что ты, допустим, одобрительно о вампирах отзываешься, а Вомшулда и вовсе боготворишь…
- …ну и жарища, так и сбрендить недолго! Купаться хочу…
- …понаехали тут чертовы ученички. Без вас суматохи мало? Нет бы побыстрее свалили по своим домам, а то возьмутся куролесить на неделю, как в прошлом году выпускники начали. Еле вытурили их из города. Хорошо, что школа далеко. А если бы она прямо у нас в Старгороде размещалась? Ужас!
- …обтяпать дельце, пока никто не смотрит в мою сторону. Зевай, ворона, по сторонам… Так, кошель у меня, и неспеша рвем когти в сторону…
- …оборотни, конечно, выродки. Но создать из них специальную группу по борьбе с вампирами – идея была стоящая. Она себя еще оправдает. Издержки? А где их нет?…
- …классное мороженое, так и тает во рту. А вкус какой приятный…
- …недолго вам осталось радоваться, ублюдки никчемные. Скоро Князь Сумрака вернется… Всех к ногтю! – Гоша испуганно вздрогнул, но чья это была мысль, заметить не успел.
Взгляд мальчика уткнулся в знакомый шатер, где он впервые увидел цепохвоста. И Гошу захлестнуло такой волной тоски и страха, что он едва сам не взвыл подобно монстру. Даже не видя его, он сквозь плотный материал уловил призыв о помощи, исходящий изнутри балаганного шатра, и тут же следом тоскливую обреченность зверя: никто его не слышит, и не услышит в этом мире никогда!
А затем вклинились в эти чувства и мысли еще два настроения. Одно принадлежало видимо чиновнику, и далеко не маленькому, если судить по богатому внешнему виду и той надменности, с которой он держался. Другое, растерянное и слегка озлобленное, исходило от владельца развлекательного шатра. Они уже расходились после закончившейся беседы в разные стороны, но отголоски мыслей крутились у обоих вокруг недавнего разговора.
- Мое слово закон! Если через час не уберутся из города, посажу в кутузку самое малое на месяц. А от монстра избавимся. Тем более он меня в первую очередь именно об этом и просил. Да и великий князь завтра прибудет в город. Им по любому тут не место! Всё удачно складывается, как нельзя лучше…
- И куда я его теперь девать буду?… А ладно, сейчас быстро соберемся. Главное за город успеть выехать… Итак, решено: там прикончим цепохвоста, и отправимся в еще какой-нибудь мирок за следующим экземплярчиком. Все равно этот уже надоел любопытным и прибыли почти не приносит. А за это время, глядишь, и тут все утрясется… Только в следующий раз все же нужно будет взять официальное разрешение на установку шатра на площади, а не просто на лапу дать… Тогда они нас фиг выгонят!…
- Янка, я не знаю, чего ты конкретно боишься, - Каджи разорвал их рукопожатие, и поток чужих мыслей отхлынул от него как волна отлива с морского берега. – Но зато знаю, что должен попробовать немедленно сделать. Я…
- Согласна, - девочка уверенно рванула по направлению к шатру. – Пошли спасать Хэзла.
И добавила тихо себе под нос:
- Разве ж я тебя отпущу одного? Нарываться на неприятности интереснее вдвоем. Да и старушка именно так советовала поступить…

Глава 3. Ты меня слышишь?

Деликатность Роба - качество врожденное, как говорится, впитанное с молоком матери. И он, несомненно, был очень приятным в общении молодым человеком. Вот только его собственную жизнь эта самая деликатность порой так осложняла, что мальчик уже не радовался своей благовоспитанности, а воспринимал её как сущее наказание.
Быть мягким, тактичным и предупредительным с окружающими, а особенно с друзьями – это бесспорно замечательно. Но только когда они отвечают тебе взаимностью. Что в жизни у нас случается не так уж и часто, насколько хотелось бы. И потому Баретто, парнишка умный и сообразительный, уже давно принял себе за правило: поступай так, как того требует ситуация, то бишь адекватно. Нельзя, например, улыбаться обидчику в ответ на оплеуху. Такое поведение провоцирует его на еще более неправильные поступки. И уж тем более не стоит молчать в тряпочку в те моменты, когда что-то в душе свербит, не давая покоя, и терзает смутными, но тревожными сомнениями. Особенно, если это напрямую касается друзей. Ведь высказать свои опасения – язык не сломается.
А сомнения у Баретто сейчас имелись. Роб и сам не мог понять насколько они основательные. Вернее всего - грош им цена. Но, тем не менее, аналитический склад ума мальчика, привыкший раскладывать всё по полочкам, требовал внести полную ясность в появление у Янки новенькой игрушки. Она, несомненно, помогла им весело скоротать время, пока “Золотой Единорог” мчался к Старгороду, но… Но присутствовало в этой прикольной забаве и нечто такое непонятное, мутное, раздражающее и в то же время притягательное, манящее, затягивающее, что вносило сумятицу в душу и разум Баретто. Его чувства к увесистой мраморной шкатулке с двумя распластавшимися на крышке ящерицами, внутри которой хранились игровые принадлежности, смешались в причудливый коктейль с диапазоном вкуса, раскинувшегося от страстного обожания до почти лютой ненависти. И объяснить хотя бы самому себе такую пестроту бурно клокотавших внутри него чувств Роб не мог.
Но пугал парнишку даже не столько этот душевный сумбур, с которым он наверняка сможет совладать, сколько потеря чувства реальности происходящего, некая его размытость. Стоило ребятам сыграть всего лишь три кона, побывав в неведомых иномирных измерениях или всего лишь в их иллюзиях, что еще более вероятно, как разум запутался во всех этих “реальностях”, а чувства легко поддались на обман. И теперь воспоминания о посещенных мирах казались даже гораздо более “настоящими” нежели, допустим, памятные моменты о совсем недавно сданных экзаменах, о еще не поросшей быльём ненужной ссоре с другом, о своем первом матче за команду Блэзкора в качестве вратаря… Было чего испугаться!
Когда ребята возвращались в купе, затарившись мороженым для себя и подруг, то Баретто совсем не прозрачно, а вполне четко намекнул Гоше, что, дескать, не помешает поподробнее порасспросить Янку об истории появления у неё игры. И Каджи даже что-то ему ответил утвердительное, хотя с первого взгляда на парнишку становилось понятно: он сейчас витает мыслями в неведомых для собеседника далях. Слишком уж ответ прозвучал рассеянно и невнятно, и по тону он скорее походил на “конечно-да-только-щас-отстань-и-не-мешай”. И поэтому Роб даже не стал предлагать другу первому завести разговор с Янкой, хотя так было бы гораздо проще и удобней. Уж кому-кому, а Гоше девчонка не откажет в подробностях. Да она, наверное, сутки напролёт готова с ним болтать о чем угодно, лишь бы он её слушал внимательно и заинтересованно…
Баретто, расправившийся со своей порцией холодного лакомства намного раньше других, терпеливо дожидался пока Янка неспешно вкушала “Дыхание Кархада”, блаженно щурясь от привалившего ей счастья. И лишь когда колдунья проглотила последний кусочек мороженого, зябко поёжившись от нахлынувшей на нее морозной стужи, продлившейся хоть и недолго, но зато такой долгожданной, Роб кашлянул в кулак, пытаясь привлечь внимание Каджи. Но друг не отреагировал, продолжая упорно витать в облаках. И мальчику ничего другого не оставалось, как самому приступить к допросу подруги, начав его в лучших традициях сыщиков любого из существующих миров, то бишь с ничего не значащего вопроса, но непосредственно затрагивающего чувства допрашиваемого:
- Надеюсь тебе теперь полегчало, Яночка?
- Ага, еще как полегчало!
Лекс, вполне довольная жизнью, откинулась на спинку сиденья, поднесла к губам раскрытую ладонь, что-то беззвучно прошептала, хитро улыбаясь, а затем тихонечко подула на нее. Уже через секунду, отправленный колдуньей воздушный поцелуй, звонко припечатался к мгновенно покрасневшей щеке Баретто. А девчонка еще более звонко рассмеялась, наблюдая за его смущением.
- Ура, получилось! Этому заклинанию меня совсем недавно Катя Дождик научила, только вот проверить на практике подходящего случая не подворачивалось. Так что, Робик, двойное тебе спасибушки: и за мороженое, и за …
- Да могла бы и на первом встречном проверить, будто для тебя это составляет проблему, - тихо и несправедливо обвинив, пробурчала в уголке Аня, у которой настроение не улучшилось даже после съеденного мороженого. Правда, когда ребята вернулись в купе, ситуация была гораздо хуже. Они сразу же заметили, что сестренки, по всей видимости, успели за время их отсутствия не только переодеться в непохожие наряды, по-разному уложить волосы, но еще и крупно повздорить из-за чего-то, потому как скверным настроением на симпатичных мордашках отметились обе.
- Легко! – вроде соглашаясь со сказанным, беззаботно откликнулась Янка, но при этом, так яростно кивнув, словно примеривалась к тому, как бы чуток опосля побольнее боднуть сестренку. Прилежно расчесанные до этого момента волосы буйно разметались по плечам колдуньи. От чего она, по мнению Каджи, наконец-то вынырнувшего из неприятных мыслей о вновь начавшихся глюках, стала только еще более красивой. – Конечно не проблема. На данный момент у меня в жизни всего одна проблема, единственная. Это ты! И твое нежелание понять, что…
- Мы уже всё обсудили. И начинать болтовню по новому кругу, я думаю, ни к чему, - на этот раз голос Ани прозвучал громче и злее. – Особенно при ребятах.
Этого только еще не хватало для безоговорочного счастья! Стоило ли вновь воссоединяться кампании, чтобы в этот раз близняшки между собой поцапались? И, похоже, что всерьёз. Тут уж Гоша просто не мог не вмешаться, чтобы попробовать хоть как-то сгладить явно наметившийся скандал. Парнишка постарался улыбнуться так широко, чтобы его улыбки хватило сразу на обеих сестренок, изготовившихся к бою, или как минимум к словесной перестрелке, в противоположных углах купе:
- А что вы обсуждали? И почему без нас?
- Да потому, что тебя это не касается! - с неожиданно проскользнувшей слезливостью в голосе, но все же вполне твердо отрубила Янка. – И Роба тоже…
- Ой ли? – притворно удивившись, всплеснула руками сестра. – А я, наивная, думала…
- Аня, наверное, ты на этот раз неправильно думала, если твои мысли ведут к никому не нужной ссоре, - угрюмо прервал девочку Баретто.
Но чтобы сгладить резкость прозвучавших слов, парнишка примиряющее накрыл ее ладонь своей, с удивлением обнаружив, что руки у Лекс ледяные, как у покойника. А еще он с немой щенячьей мольбой посмотрел на ведьмочку, словно пытался мысленно докричаться до ее чувств: помиритесь! Аня прекрасно поняла значение его взгляда, но только презрительно фыркнула в ответ. Правда руку не отдернула, хотя вроде бы и собиралась сперва, но потом неведомо почему передумала. И более того, спустя минуту ее пальцы переплелись с пальцами Роба, и мальчик почувствовал легкое благодарное рукопожатие. И тогда он со спокойной душой вернулся к допросу Янки, благоразумно предполагая, что его расспросы заодно отвлекут сестренок от обиды друг на друга. А уж проделал Роб это так, что внимание друзей ему было гарантировано:
- Один вопрос мне не дает покоя,
Сомненья в сердце поселив:
Где Янка разжилась игрою?
А ну-ка живенько колись…
И хотя стихотворный экспромт парнишки не блистал особо искусной словесной изощренностью, но зато он непринужденно, как бы походя, снял изрядную долю напряжения с предгрозовой атмосферы в купе. Тут же вспомнив недавние подобные чудачества Баретто в последнем коне игры, все весело улыбнулись. И шире всех расплылась в добродушной ухмылке “подозреваемая”, ослепительно сверкнув белоснежными зубами. Почти по-голливудски, только более естественно.
- Я же вам уже отвечала на такой вопрос, - искренне удивилась близняшка, невинно хлопая ресничками.
- Янка, ты, конечно, прости меня, неразумного и непонятливого, - Каджи, не сдержавшись, прыснул в кулак, - но твой предыдущий ответ: “Да какая вам нафиг разница, откуда у меня эта игра взялась?! Давайте лучше немедленно заценим её в действии”, – не отличался излишней подробностью. Может быть добавишь к нему еще парочку незначительных деталей? Так сказать, для более полной картины…
Колдунья старательно изобразила на личике якобы глубокое раздумье. А нужно ли посвящать друзей в эти самые детали, и впрямь мелкие и незначительные? Ведь и вправду, какая им нафиг разница? Но еще чуточку поприкалывавшись над их желанием услышать подробности, девочка расщедрилась на многозначительное обещание:
- Ладно уж, любознательные вы мои, сейчас расскажу. А то Роб, смотрю, уже на всё готов пойти ради выяснения истины, даже перед допросом с пристрастием не остановится. А меня испанские сапоги, например, совсем не интересуют. И российских босоножек вполне хватает, чтобы чувствовать себя жестоко наказанной за излишнюю доверчивость к рекламе обуви… Итак, слушайте и смотрите.
Друзья и на самом деле заслушались и засмотрелись на Лекс, которая в очередной раз сверкнула перед ними своим ярким артистическим талантом. Колдунья, которой надоело сиднем сидеть, не столько рассказывала коротенькую историю появления у нее игры, сколько показывала её: в лицах, движениях и деталях, с подробностями, и так эмоционально, что глаз не оторвать. И уже через несколько кратких мгновений Каджи, например, просто-напросто мысленно перенесся из этого купе назад в недалекое прошлое, очутившись сторонним наблюдателем на перроне около ждущего скорой отправки “Золотого Единорога”. И почти воочию видел то, что Янка сейчас проигрывала перед ними:
- Мне было скучно просто сидеть в купе, бездумно таращиться в окно и дожидаться в этой осточертевшей духотище, когда же Гоша наконец наговорится с Этерником всласть, присоединится к нам, а поезд направится в Старгород. Вот я тихонько и выскользнула обратно на перрон. Да вы двое, собственно, всё равно не заметили бы моего исчезновения. Роб так крепко о чём-то задумался, что мне показалось, будто на него заклятие окаменения наложили ради шутки. Аня с Барни вообще отсутствовали, выгуливаясь по коридору и развлекая там всех подряд хохмачками и прикольчиками. Вот и я отправилась “подышать свежим воздухом”…
Янка бодро спрыгнула с нижней ступеньки вагона на перрон. Там кроме нее почти никого уже не было. Ученики дружно забились в поезд, выбирая, а изредка и отвоёвывая, лучшие места. Те учителя, что контролировали отправку ребят домой, или присоединились к общей сумятице внутри состава, или уже вернулись обратно в замок, посчитав свою миссию выполненной. Перрон, заливаемый потоками яркого солнечного света, оказался пустынным.
Колдунья, убивая тягуче тянущееся в ожидании Каджи время, неспешно прогулялась вдоль вагона туда и обратно. Потом еще раз, и еще… Но такой утренний моцион не доставил девочке удовольствия. От нагревшегося на солнце состава ощутимо пыхало жаром, не хуже чем от печки-каменки. Испарения креозота, которым были пропитаны шпалы, раздражающе щекотали ноздри, заставляя ее постоянно морщиться от накатывавшего желания оглушительно чихнуть. Вот только чихнуть-то никак и не получалось. Да еще и привкус горьковато-неприятный от этих испарений во рту появился, словно она целую шпалу только что сгрызла, а обрубком проржавевшей рельсины позабавилась на десерт.
Грустно вздохнув, Лекс решила найти место поприятнее, где можно дождаться припозднившегося Гошу. Скользнув взглядом по почти безлюдному перрону, она выбрала себе тенистый закуток под сенью высоченной разлапистой ели, произраставшей впритык к краю перрона немного левее предпоследнего вагона, в котором они с сестрой и Робом оккупировали своё излюбленное купе. Именно в нем они когда-то – кажется давным-давно – познакомились.
Выбранное местечко оказалось именно тем, что и требовалось. В тени не так жарко, как на солнцепёке. Даже лёгенький ветерок ласково треплет волосы и чуточку освежает тело и мысли. Есть перила, отгораживающие перрон от полого уходящего вниз лесочка. На них можно облокотиться, ведь так ждать гораздо приятнее, разглядывая деревья, уходящую к замку дорогу, по которой вот-вот должен примчаться в карете Каджи. Если конечно он не надумал опоздать к отправке поезда, чтобы и летние каникулы зависать в любимом Хилкровсе. Флаг ему в руки в таком случае! Только ведь Янка тогда тоже никуда не поедет, “совсем случайно” прозевав отправку “Золотого Единорога”, будто замечталась тут вот так крепко, что всё на свете для нее перестало существовать. А самое интересное, что ведь запросто поверят в произошедшее! Такое поведение ей свойственно. А точнее будет сказать: все, знающие Янку, думают ТАК. И бог с ними, пусть думают, что хотят, от неё нисколечко не убудет…
А помечтать и на самом деле хотелось! Как классно было бы остаться с Гошей здесь… Да хотя бы на пару неделек всего, вот только жаль, что Мериды нет. Погостить у неё в домике в “тесной семейной обстановке” – почти предел мечтаний. Особенно, если любимый Гошенька поблизости ошивается, в пределах досягаемости. Особенно сейчас, когда его отношение к “своей лучшей подруге” кардинально изменилось в нужную сторону.
В их общении после того момента, как они вместе вернулись из замка Серого мира, где Вомшулд неудачно попытался короновать Каджи Венцом Гекаты, да с Янкиной помощью конкретно обломился, наступил переломный момент. Колдунья это почувствовала сразу, едва открыла глаза после длительного беспамятства в больничной палате у Диорума Пака, и тут же столкнулась с взглядом Гоши. Она успела ухватить за жабры это мгновение и полностью насладиться тем кратким мигом, когда его мятущиеся чувства и мысли, сжатые тисками безвозвратной потери рванули Большим Взрывом всеохватывающего облегчения, перерастающего во Вселенную безразмерного счастья. Тогда для них двоих хватило единственного взгляда…
Хотя, какое там: “наступил переломный момент”? Он уже давно позади. А то, что происходит сейчас с ними, гораздо лучше, приятнее и интереснее. Из их общения исчез лишний “мусор”, пропала сковывающая порой неловкость, растаяла туманной дымкой недосказанность… И хотя никакие слова и признания не были произнесены вслух, но они оказались и не нужны вовсе: им двоим теперь и так всё понятно. А для посторонних осталась игра, в которой Янка, типа того, ненавязчиво, с юморцой продолжает клеиться к Каджи. А он, бедненький, тоже типа того, как почти смирился и поддакивает ей во всём. Но изредка ему разрешается, для внесения разнообразия в эту игру и для добавления сумятицы в умы сторонних наблюдателей, малость взбрыкнуть копытцами. А порой и на дыбы встать. Зрители от подобных нюансов в восторге, они ж весь спектакль за чистую монету воспринимают. Одним словом, супер! И все тащатся, как удавы по песку: и актеры, и поклонники их таланта. Янке хотелось верить, что и режиссерам этой романтической истории их с Гошей лицедейство тоже нравится…
Колдунья тихо вздохнула и, счастливо улыбнувшись, вновь окинула взглядом перрон. Вряд ли она могла пропустить приезд друга, хотя слегка и погрузилась в пучину своих воспоминаний. Да нет, уж точно не могла просмотреть его прибытие! Он почему-то до сих пор в замке.
- Прохлаждаешься, Яна? Да, здесь на самом деле лучше, чем в душном купе. Гошу, небось, ждешь, не дождешься?
Лекс вздрогнула от неожиданности и резко повернулась на тихий голос со старческой хрипотцой, прозвучавший за спиной едва ли не у самого уха. Рядом с девочкой стояла бабулька, из-за светившего ей в глаза солнца подслеповато разглядывающая ведьмочку через тонкие стекла стильных очков-хамелионов. Правда, старушка тут же их сняла, словно застеснявшись своей легкой близорукости, и быстро спрятала в карман мантии.
Ростом она не вышла, оказавшись чуть выше Янки. Старость не испортила ее былой красоты, а в том, что она была когда-то красавицей, сомнений у Лекс не возникало. Правильные черты лица с миловидным овалом. Изящный прямой нос. Смешливые ямочки на щеках, сохранившиеся видать еще с молодости и до такого вот пожилого возраста, что встречается у людей не так уж и часто, как хотелось бы. Губы нормальной полноты, чуть изогнувшиеся в приветливой усмешке. Слишком хорошо выглядевшие для старости зубы, поблескивающие из-за приоткрытых губ двумя ровными рядами и отливающие жемчужным блеском. Тонкая линия бровей, одна из которых слегка насмешливо вздернута кверху. Добродушный взгляд серых глаз. Сеть морщинок в их уголках выдавала в бабульке человека, любящего веселье и смех, и не отказывающего окружающим в благосклонной улыбке. Благородная седина, густо осыпавшая замысловатую по форме прическу, значительная часть которой скрывалась под накинутым на голову капюшоне мантии. Осанка благородной дамы, знающей себе истинную цену.
А вот одежда совершенно не сочеталась с внешним обликом старушки, смотревшись на ней так, словно была с чужого плеча. Слишком уж проста, традиционна, непритязательна и … Ну зачем же в такую жарищу облачаться в мантию? Да еще из настолько плотного на взгляд материала? Ладно хоть, что скромный серый цвет одежды не очень сильно притягивает к себе солнечные лучи. Правда, и не особо старается их оттолкнуть от себя подальше.
Была б Янкина воля, так вот лично она свою мантию уже давным-давно бы скинула с плеч. Но, к сожалению, традиция не велит: ученики Хилкровса переодеваются в другую одежду лишь перед прибытием поезда в Старгород. Кто такие правила завел, скрыто в туманной глубине прошедших лет, но все их безоговорочно придерживаются. И Лекс не исключение, потому как гордится тем, что попала учиться в такую замечательную колдовскую школу, а значит можно и потерпеть немного возникающие иногда неудобства. Они того стоят! Но всё ж нынешнее лето так и подмывает нарушить традицию, и желательно немедленно!
- Значит, Каджи ждешь? – полуутвердительно повторила вопрос старушка, вдоволь налюбовавшись девчонкой, пока та отвечала ей взаимным разглядыванием. И после секундного раздумья она, подозрительно прищурившись, решила уточнить: - Ведь ты же Яна, а не Аня? Я не ошиблась?
Странно, но ведьмочка с первого взгляда прониклась симпатией к невесть откуда появившейся старушке. И доверием в довесок. Лицо бабули показалось близняшке смутно знакомым. Наверняка они уже где-то встречались мельком, только девочка её не запомнила почему-то. Может быть, она видела эту бодрую старушенцию где-нибудь в Старгороде? А возможно, что и прямо в школе, в Хилкровсе. Мало ли там кроме учителей других взрослых бродит, на которых ученики обращают внимание крайне редко? Из обслуги замка, например. Да и посетителей последнее время хватает. Они в замок что-то зачастили в этом году, не в пример прошлому. Хотя с другой стороны, чему удивляться то? Второй курс обучения выдался еще тем: на редкость напряженным, тревожным и насыщенным неприятностями…
Короче, неважно, где она эту бабулю имела честь лицезреть, но гадостей старушка Янке и ее друзьям точно не делала. Уж нанесенные обиды девочка точно не забыла бы, хотя и не считала себя злопамятной злюкой. Почему же тогда и не ответить?
- Да, Вы не ошиблись. Я – Яна, - от глаз близняшки не укрылось то, с каким облегчением вздохнула бабушка, напряженно замершая в ожидании ее ответа. – А Вы кто?
- Я-то? Да просто старушка, - весело хмыкнув, как от чего-то несущественного отмахнулась от вопроса собеседница. – Главное, не кто я, а зачем тут.
Брови Лекс удивленно поползли вверх, но бабулька не собиралась отвлекаться на несущественные с ее точки зрения мелочи. Она деловито извлекла приличных размеров шкатулку, спрятанную до поры до времени под мантией, и протянула ее ведьмочке.
- Мне нужно было всего лишь передать тебе вот этот подарок… Да нечего ее разглядывать! У тебя будет еще уйма времени, чтобы налюбоваться и самой шкатулкой, и ящерками и всем прочим тоже. А вот сверкать подарком направо и налево – точно ни к чему хорошему не приведет. Живенько спрячь ее, как и я, под мантию. И запомни, красавица, хорошенько: никому, кроме самых близких тебе людей, знать о ней вовсе не обязательно…
Янка, как само собой разумеющееся, утвердительно кивнула головой, пряча шкатулку, оказавшуюся весьма тяжелой, под мантию. Но вот от роя вопросов, тут же загудевших в голове, так легко не отмахнешься. Особенно, когда Любопытство – твоё второе имя.
- А что это за подарок? И кто его мне подарил? А еще странно, почему не вручил лично, попросив Вас это сделать? Интересненько, что там в шкатулочке? Можно я хоть одним глазком гляну? Я быстренько, никто ничего не успеет заметить. Да и нет на перроне почти никого…
Лекс, не особо дожидаясь согласия, уже запустила было ладонь опять под мантию, где шкатулочка, прижатая другой рукой к телу, обжигала его даже через блузку, но не своим холодящим прикосновением, а заключенной внутри загадкой. И пускай она внутри хоть пустой окажется, но желание немедленно заглянуть под резную крышку от этого не становилось менее жгучим и дразнящим. Янка, как впрочем и большинство девушек на планете, страсть как любила подарки. И еще прямо таки обожала всевозможные тайны да загадки. А вот эта черта её характера уже не так была сильно распространена среди прекрасной половины человечества.
Но старушка сердито зашипела сквозь зубы, с легкостью перейдя на доверительное “ты” и столь же легко не дав свершиться задуманному:
- Ты совсем сдурела что ли, Янка? Я же только что тебе сказала на чистейшем русском языке: не сверкай подарком попусту. Он… Он слишком дорогой… Возможно даже бесценный, потому как я, в крайнем случае, другого похожего не знаю… А ты тут клоунаду устраиваешь! Умерь свое неуёмное любопытство, а то нос прищемят когда-нибудь…
Бабуля вряд ли говорила правду, одну лишь правду и ничего кроме нее родимой. Но кто его знает, а вдруг так и есть на самом деле? Лекс в задумчивости прикусила губу и виновато шмыгнула носом. Старушка приблизилась к девочке почти вплотную и, немного склонившись, быстро зашептала колдунье на ухо:
- Береги его. А прислали тебе этот подарок те, кому ты можешь полностью доверять, прямо как самой себе. Лично не могли, заняты крайне сильно, так что не обессудь. Но зато он тебе очень пригодится, - бабуля запнулась на миг, вздохнула, и продолжила, - в скором времени. А пока едете в Старгород, можешь опробовать подарок в действии, заодно и время убьете. Эта шкатулка, вместе со всем содержимым, - игра “Тьма миров”… Ну, почти игра… Пользоваться ей просто. Обручи одеваете на голову. Расстилаете большой лист “туманного пергамента”, который имеется внутри шкатулки. Туманом вверх, естественно. На обычном кусочке пергамента каждый из вас втайне от других должен написать несколько характеристик того кона, который будете играть. Это может быть что угодно: какой главный приз в этой игре, что можно и что нельзя делать, какая вокруг местность, климат, кто враги играющих… Короче, все, что душа пожелает или в голову взбредет. Потом бросаете свои условия в шкатулку, закрываете её, и указательным пальцем дотрагиваетесь до любой из ящерок в центре крышки… Вот и всё! Вы уже в игре, и окажетесь почти реальными, - старушка усмехнулась, - в одном из подобранных для вас реально существующих миров.
Лекс уже рот раскрыла, чтобы задать один очень важный уточняющий вопрос, но бабулька, словно прочитав мысли ведьмочки, опередила девочку, с усмешкой отвечая на него:
- В каком? А кто ж его знает? Это зависит от того, что вы назагадываете в условиях игры. Если почему-то надоест развлекаться прямо посреди кона, то достаточно всего лишь снять обруч со своей головы, находясь в чужом мире. И тут же вернетесь обратно. Но не вздумайте в своем реале срывать обруч с чужой головы. Ни в коем случае! Капыр его знает, что может тогда произойти! Возможно, что игрок тогда так и не вернется назад… Всё поняла и запомнила?
Бабулька строго посмотрела на девочку, у которой аж дух захватило от открывающихся перед ней перспектив по части развлечений. Лекс немножечко рассеянно кивнула головой, подтверждая свою понятливость. Но старушке этого почему-то показалось маловато, и она с силой встряхнула колдунью, больно вцепившись ей в плечо пальцами и выдернув из радужных грёз:
- А ну-ка скажи вслух, что всё уяснила. А то я сослепу недопоняла твоих судорожных конвульсий…
- Мне всё предельно ясно, - четко произнесла Янка, продолжая впрочем, мечтательно улыбаться. – Я ж не глупая… А еще я вежливая. Поэтому благодарю Вас за то, что доставили подарок. И за пояснения тоже гранд мерси. И передайте, пожалуйста, мою искреннюю признательность тем, кто прислал мне эту игрушку. Век не забуду! – искренне произнесла колдунья, почему-то сразу же подумав о том, что наверняка этих таинственных дарителей можно называть одним именем: Этерник, - и не ошибешься. Ну кому она еще может доверять в волшебном мире как самой себе? Не Вомшулду же, право слово! А других знакомых, кто мог бы преподнести такой роскошный подарок, у неё нет. В крайнем случае, слёту они не вспоминаются…
- Вот так уже намного лучше, - старушка отпустила плечо девочки и, достав из кармашка мантии изумительной красоты часики, озабоченно посмотрела на циферблат, отщелкнув крышечку, украшенную тончайшей паутиной гравировки. Мир вокруг собеседниц наполнился звуками мелодии, сколь красивой, столько же и печальной. У ведьмочки неожиданно даже слезы в глазах заблестели, готовые помимо её воли заструиться по щекам. Но старушка, узнав время, тут же захлопнула крышку часов, и наваждение неимоверной печали мгновенно исчезло. Осталась только легкая грусть, как при расставании с близким человеком, когда знаешь, что в следующий раз вы увидитесь еще нескоро.
- Мне пора возвращаться домой, - с неохотой произнесла старушка, внимательно, словно запоминая каждую черточку, вглядываясь в лицо Янки. – А ты иди в вагон, Гоша тебя там уже заждался. Просмотрели мы тот момент, когда он приехал. Давай, беги к нему…
Ведьмочка, конечно же, с радостью помчалась бы к другу, только успевай за сверкающими пятками наблюдать. Но вместо этого она вполне степенно слегка поклонилась старушке на прощание, и неспешно направилась к составу. “Золотой Единорог” как раз трубно взревел, выпустив густые клубы дыма, предупреждая всех о своей скорой отправке. Едва смолкли последние нотки его рёва, девочка на полпути к вагону почему-то нестерпимо захотела оглянуться, хотя вряд ли старушка стоит там и провожает ее взглядом. Зачем ей это нужно? Тем более, сама сказала, что ей домой пора.
Но бабулька никуда не делась, оставшись на прежнем месте и, не отрываясь, смотрела вслед девчонке. А когда их взгляды встретились на прощальный миг, она громко крикнула ей вслед совсем без старушечьей хрипотцы в голосе, и такое, что ведьмочка ничего не поняла из сказанного, но запомнила всё:
- До встречи, Яна! Ничего не бойся. Всё будет хорошо… А на поведение Ани сегодня сильно не обижайся. Она просто ревнует тебя к Каджи, но это, наверное, пройдет с возрастом. Вот только ты сегодня Гошу в Старгороде никуда одного не отпускай. Он один, без тебя не справится с …
Дальнейшие слова перекрыл последний предупредительный гудок паровоза и громкий лязг сцепок вагонов, медленно, но резко дернувшихся вперед. Янка ухватилась за поручень и легко вскочила на ступеньки отправляющегося поезда. Краем глаза она успела заметить, как бабулька щелкнула пальцами правой руки и… И осыпалась вниз серебристо-золотыми искрами, которые мгновенно разметал внезапно налетевший порыв ветра. Такой красивой трансгрессии девочке еще ни разу в жизни не доводилось видеть воочию. Теперь сподобилась…
- Я с ней вежливо попрощалась, поблагодарила и пошла к вам, - бодро закончила рассказ близняшка, решив чуть сократить заключительную часть своих воспоминаний.
Девочка театрально поклонилась друзьям, потом присела в легком реверансе и тут же устроилась на сиденье рядом с Каджи, небрежно махнув рукой:
- Аплодисменты не обязательны. Я и так прекрасно знаю, что вы вне себя от счастья… Как видите, ничего особенного с игрушкой не связано, так что мой предыдущий ответ был краткой версией этого рассказа.
- Я в этом не уверен, - Баретто в задумчивости теребил одной рукой собственный подбородок, а другой, словно по забывчивости, продолжал сжимать Анину ладонь. Она не возражала. Да и вообще никак не отреагировала на спектакль, разыгранный перед ними сестрой. Казалось, что девочку сейчас вообще ничего не интересует, кроме проплывающего пейзажа за окном поезда.
Гоша, “вынырнув” из Янкиных воспоминаний, ответил Робу вместо своей подруги:
- Да ладно тебе… Нормальная игрушка. Наверняка ее Янке Этерник отправил, больше некому.
- Ну как знаете, - согласился Баретто. – Хотя все равно что-то в этой истории мне кажется странным. Вот только что?
- У тебя будет целый день завтра над этим поразмышлять, - притворно вздохнула Янка, и тут же добавила: - Используй его по максимуму. Потому что я намерена, как и хотела, уже послезавтра забрать вас с Гошей к нам в берлогу в Рязань на все лето. И никаких возражений! Вы обещали…
Мальчики ничего подобного близняшкам не обещали, но их возражения ни тогда, ни сейчас во внимание не принимались. Да, честно говоря, лично Каджи и не собирался возражать, грустно вздохнув только для вида. Его сейчас посетила одна неожиданная догадка, и срочно нужно было ее проверить.
- Янка, дай мне, пожалуйста, твою руку.
- Странный ты, Гоша, однако. Обычно предлагают руку и сердце, а ты наоборот просишь, - колдунья весело рассмеялась и вытянула ему навстречу ладони. – Тебе какую хочется? Правую или левую? Подарочным бантиком перевязать, или и так сойдет?
Каджи, улыбнувшись в ответ, осторожно сжал Янкину ладонь, словно здоровался с девочкой, и посмотрел ей прямо в глаза.
- А вот сердце свое, заметь, я тебе не предлагаю, - мысли колдуньи с легкостью зазвучали в голове парнишки, будто она просто продолжала с ним разговаривать. – Ты, Гошка, и так прекрасно знаешь, что оно принадлежит тебе и только тебе!…
- Знаю, Янка, знаю. И я тоже тебя люблю, - обрадовавшись подтверждению своей догадки, развенчавшей теорию о вернувшихся глюках, подумал Каджи, счастливый донельзя. – Очень…
- А вслух это сказать слабо? – в “голосе” Янки проскользнуло неприкрытое насмешливое ехидство.
- Так ты меня тоже слышишь? – бескрайне изумился Гоша, оторопело уставившись на подругу.
- Не сходи с ума. Договорились? Прикоснулся ненадолго к прекрасному, и хватит.
Колдунья мягко высвободила руку из Гошиного захвата…

Глава 2. Всего лишь игра.

- Наконец-то мы дождались Вашего возвращения, принцесса…
- Анька! Так не честно! Можно подумать, что ты одна играешь…
- С тобой все в порядке, Аня? Что-то ты слишком бледная…
Боль еще долю секунды потерзала тело в местах несуществующих ран и плавно исчезла. А голоса, звучавшие сперва на грани слышимости, наоборот приблизились и теперь раздавались волне громко и отчетливо. Девочка медленно открыла глаза, одновременно стягивая с макушки витой металлический обруч, показавшийся неимоверно тяжелым и давящим на виски. Да и на психику тоже.
В этот раз она уже прекрасно знала, что на самом деле с ней, реальной, ничего не случилось. Но все же Лекс вновь недоверчиво прикоснулась кончиками пальцев к тому месту на животе, куда совсем недавно воткнулся один из арбалетных болтов. Естественно, что ни его, ни раны не было и в помине. Ведьмочка удовлетворенно хмыкнула и обвела своих спутников взглядом, в котором ликующее торжество и не думало скрываться:
- А я ведь почти добралась до цели! Оставалось сделать всего лишь пару шагов, и приз достался бы мне. Не то, что вы, хлюпики бездарные! Выбыли из игры почти в самом начале… А кстати, какой умник придумал на сей раз, чтобы заклинания звучали стихами? Да и все действие третьей партии очень уж на русские народные сказки смахивало. Я чуть от смеха над собой не загнулась, когда, очутившись в точке старта, чуть ли не сразу принялась декламировать вслух, вместо того, чтобы просто палочкой взмахнуть. Живо признавайтесь!
Роберт Баретто, скромно притулившийся в уголочке купе на том же сиденье, что и Аня, только возле окна, расплылся в довольной улыбке, сверкнув белоснежными зубами:
- А чего сразу на меня все уставились?! К сказкам я никакого отношения не имею, честное колдунское!
- Про сказки верим, а вот поэзию вплести в заклинания вполне в твоем стиле, начитанный ты наш. Вроде бы больше некому такое отчудить, - Яна на минутку оставила в покое заскучавшего от длительного безделья Каджи, которого она только что пыталась растормошить щекоткой по ребрам. - Вот Гоша, например, нынче до стихов не опустится ни при каких условиях. У него мысли глобальными проблемами обеспечения мира во всех существующих мирах заняты.
Лекс театрально вздохнула и, потупив глазки, чтобы скрыть их лукавое сверканье, принялась выписывать пальчиком на столике замысловатые завитушки:
- Хотя и жаль. Я бы с удовольствием послушала что-нибудь лирическое в его исполнении. Да видно, не судьба… Ну, а от меня стихозаклинаний и вовсе ждать не приходится. Уж поверьте, я кое-что прикольнее в сюжет игры вписала…
- А мне сказки всегда нравились, - честно признался Гоша, заговорщически подмигнув Робу.
- Да кто бы в этом сомневался! - Аня театрально всплеснула руками, а потом удивленно выгнула бровь дугой, переведя взгляд с Каджи на его соседку по скамейке и пристально разглядывая свою сестренку. - Странно, но когда я просила признаться начудившего любителя поэзии, я вообще-то первым делом о тебе подумала. Янка, ты ведь у нас натура творческая, мечтающая стать актрисой. Кому, как не тебе…
- Да ничего я не мечтаю, - живо перебила ее близняшка. - Что суждено, то и будет. Возможно я в ТОПАЗ* устроюсь работать, когда вырасту? А что? Там ведь тоже артистизм еще как требуется, особенно на опасных секретных заданиях, когда внедряешься в самую гущу…
* (Примечание авторов. ТОПАЗ – Территориальный отдел противодействия адептам зла. Этим все сказано.)
- Эк тебя понесло-то, подружка! - Гоша наконец развеселился, когда вся кампания оказалась в купе, вернувшись сознанием из игры. - Ждут тебя в ТОПАЗе, не дождутся. Что ж ты тогда так простодушно влезла в расставленную ловушку в игре, великий ловец злодеев?
- Тебя спасала, - Янка легкомысленно пожала плечами. - Разве это плохо, что я за друга даже в игре переживаю?
Каджи прекрасно понял, что она права, а потому смутился от своей неудачной шутки. И ответил, как можно серьёзнее, чуточку покраснев:
- Нет, Янка, очень хорошо, что ты пыталась мне помочь… Но только это же не я в болоте тонул, а кикиморы специально такой морок навели, чтобы тебя в трясину заманить и утопить. А ты туда без оглядки влетела по самые косички. Спасибо, конечно, за попытку вытащить лже-Каджи из болотины, но… Вот только если бы это происходило на самом деле, а не в игре, то я совсем не хотел бы, чтобы ты так поступала. Тебе мало одного раза, когда ты мне помогла, едва сама не погибнув? Случись с тобой опять что-нибудь по моей вине, я не смог бы дальше…
- А сам-то как там же следом за мной очутился? - с легким смешком поинтересовалась близняшка.
- Тебя спасал, - настала Гошина очередь легкомысленно пожать плечами. - Только одно дело, когда я тебя почти реальную стараюсь из загребущих лап кикимор вырвать. И совсем другое, не подумавши кинуться “спасать” наведенную иллюзию…
- Не вижу разницы. Тем более всё равно утонули вместе. Можно сказать, что в обнимку…
- Опять же, по твоей вине, Яночка, - язвительно заметил парнишка. - Нужно было осторожно ухватиться за мою протянутую руку, а я бы тебя постарался вытащить на твердую почву. А ты вместо этого так меня за нее дернула, что я тут же на тебя опрокинулся. Так что давай-ка на будущее договоримся, что в реале…
- Да прекрати, Гоша, говорить ерунду! - Лекс резко вскинула голову, полыхнув молниями в серо-голубых глазах. - Не начинай вновь спорить о том, что и слепому яснее ясного. Мы с тобой на подобные бесплодные препирательства и так уже потратили битый час, пока Анька в одиночку в колдовском виртуале развлекалась. Что бы ты мне ни говорил, какие бы доводы ни приводил, но я остаюсь при своем мнении, несмотря на всю мою взбалмошность, легкомысленность и импульсивность. Я буду пытаться тебя спасти каждый раз, когда тебе приспичит вляпаться в неприятности. Всегда, везде и легко! Хотя бы потому, что мы друзья и поклялись в этом. И еще у меня есть много причин поступать именно так, а не иначе. А вот твоего согласия или разрешения на мои поступки вовсе не требуется. Так что успокойся, Гошик. Искоренить неизбежность в моем лице не в твоей власти… Мандаринку хочешь?
Девчонка миленько улыбнулась, подсовывая Каджи крупный оранжевый плод, по размерам больше похожий на апельсин. Парнишка отрицательно покачал головой, и колдунья с показным огорчением надула губки, отворачиваясь от него:
- Не хочешь, как хочешь. Придется самой давиться. Не выкидывать же?
Близняшка стала медленно и старательно сдирать податливую кожуру, поминутно вздыхая и причитая вполголоса, но так чтобы её все присутствующие в купе очень хорошо слышали:
- И зачем я только в этот дурацкий плод столько приворотного зелья шприцом впрыснула?… Выкинуть нельзя! А вдруг кто чужой подберет?… Гоша отказался наотрез, все старания прахом пошли… Роб - классный парень, но ему не подсунешь. Я же не самоубийца, лютых врагов себе наживать в лице… Эх, придется самой съесть! Будь, что будет… Вот влюблюсь сама в себя без памяти, попляшите вы у меня тогда ваньку-встаньку! Такого натворю, что сама первой удивлюсь!…
Когда продукт оказался полностью готов к употреблению, поделенный на дольки, ведьмочка хитро подмигнула сестренке и живо развернулась к Каджи, заодно воздушно проскользив по сиденью к другу настолько близко, что он опять оказался зажатым в углу купе.
- А ну-ка открывай ротик, красавчик, и жуй давай! Хочешь мира во всем мире? Вот и старайся для его сохранения, иначе я за себя не ручаюсь… Ну, пожалуйста… Не упрямься, Гоша… Чего тебе стоит? Я зря старалась что ли? Чистила…
Парнишка озадаченно поскрябал в затылке, потом картинно вздохнул и, плотно зажмурившись, покорно раскрыл рот. Первая долька не замедлила тотчас же туда отправиться, благодаря энергичным Янкиным стараниям. Каджи на миг замер, прислушиваясь к вкусовым ощущениям, а потом его челюсти активно заработали, только треск за ушами стоял. Спустя несколько секунд он распахнул глаза и уверенно потребовал:
- Давай еще! Твое зелье видать просроченным оказалось, пока ничего не чувствую. Ты как была для меня Янкой - самой лучшей девчонкой во всех существующих мирах, так ей и осталась. Наверное, нам следует увеличить дозу, если хотим добиться положительного результата…
Гоша изобразил на лице абсолютную серьезность, демонстративно закинул ногу на ногу, а руки сцепил в замок на колене, раскрыв рот. Девчонка в задумчивости потеребила сережку в ухе, потом расплылась в блаженной улыбке и принялась отправлять дольку за долькой в рот Каджи, скороговоркой приговаривая:
- Ты как всегда прав, Гоша. Зелье я покупала из-под полы мантии у одной малознакомой колдуньи с Эйсбриза. Наверняка оно левое. Таможня на него добро не давала, лицензией на производство даже и не пахло, а потому оно вряд ли самого лучшего качества. Но вот если схрумкать пару килограммов мандаринов с ним, ведь, наверное, всё равно должно подействовать, как ты думаешь?
- Конечно должно! Просто обязано подействовать, - успокоил подругу Каджи. - Ты, Янка, давай не отвлекайся на разговоры, а живенько чисть следующий! Вот только я не совсем уверен, что смогу за один присест съесть сразу несколько килограммов, хотя цитрусы ты прикупила отменные. Но я постараюсь…
- А если не сразу, а постепенно? - подал идею Баретто, отчаянно сдерживая рвущийся наружу смех. Ему даже пришлось больно ущипнуть себя, решительно прищемив кожу на запястье, иначе не выдержал бы.
- Ну ты и придумал, Роб! - Янка возмущенно фыркнула, искоса глянув на друга, но одновременно подарив ему очаровательную улыбку благодарности за поддержку. - Ты еще скажи, что нужно растянуть процесс кормления мандаринами лет этак на десять, чтобы как раз перед свадьбой и закончить. А ведь терпение - не мой конек, и ты прекрасно это знаешь…
- И давно они тут так с ума сходят? - поинтересовалась Аня у Баретто вкрадчивым шепотом.
Парнишка приложил палец к губам и укоризненно покачал головой.
- То есть развлекаются, - тут же поправилась колдунья еще более тихо.
- Когда меня из игрушки выкинуло обратно в купе, то уже так и было, - Роб придвинулся к подруге поближе и заговорщически прошептал ей на ухо. - Но ты, Ань, не мешай им. Пусть играются в любовь, у них это так прикольно получается, что мне даже завидно. Ты только глянь, как они классно смотрятся вместе,… когда не спорят и не ругаются.
- Вряд ли эта парочка в ближайшее время захочет поссориться, - девочка заправила за ухо прядь черных волос, попутно исподтишка полюбовавшись на остальную часть их кампании, расположившуюся напротив, а затем серьезно посмотрела на Баретто. - Каджи очень сильно изменился после того, как Янка с Этерником вытащили его из Серого мира. И изменился он вроде бы в лучшую сторону. Да и к моей сестренке Гоша теперь относится совершенно иначе, не как раньше…
- Конечно, он с нее пылинки сдувать готов. Янка ведь запросто могла погибнуть тогда, спасая его головушку от непосильной тяжести Венца Гекаты. Но ее такая перспектива не остановила. Впрочем, как и сегодня в игре тоже. Вот потому-то они тут и спорили до хрипоты, едва не поругавшись, - огорченно вздохнул парнишка. - В крайнем случае, мне показалось, что опоздай я с возвращением из игры еще хотя бы минут на пять, то они сидели бы в противоположных углах купе. И дулись бы друг на друга.
- Так жарко спорили? - удивилась ведьмочка, озадаченно выгнув дугой тонкие брови.
- Слишком мягко сказано…
- Между прочим, мы всё прекрасно слышим, не глухие, - Каджи дожевал последнюю дольку мандарина и блаженно откинулся к стенке вагона.
- Может быть хватит сплетничать о своих лучших друзьях и ближайших родственниках? - Янка шутливо-грозно уперла руки в бока и, прищурившись на один глаз, с показной строгостью уставилась на шушукающуюся парочку. - Да будет вам известно, мы с Гошей не спорили, а просто обсуждали некоторые мелкие разногласия в вопросах игровой тактики, чтобы в следующий раз действовать более слаженно и продуктивно.
- Верим, верим, - за обоих сразу же согласилась сестренка, активно закивав головой, отчего её тщательно причесанные до этого волосы буйно разметались по плечам. И она тут же с долей хитринки предложила: - Так может быть стоит еще разок сыграть, чтобы проверить насколько вы удачно согласовали свои действия? Вот только у меня возник один маленький вопросик: если мне не изменяет память, то каждый играет сам за себя? Или уже нет?
Яна ничего не ответила сестре, лишь невнятно пожала плечами и потупила взор, словно хотела скрыть от самого близкого человека что-то очень важное. И как будто боялась, что в глазах у неё промелькнет нечто такое, чего Ане вполне хватит для длительной обиды на “свое отражение”.
Каждый задумался о своем, сокровенном, и в купе на минуту повисло напряженное молчание, нарушаемое только перестуком колес. Первым из задумчивости выкарабкался Баретто, решительно высказавшись:
- Нет, Аня. Я думаю, что на сегодня уже хватит с этой игрушкой экспериментировать.
- Ага, - тут же поддержал друга Каджи. - Мне почему-то уже надоело постоянно умирать. Трех смертей подряд в колдовском виртуале за один день вполне хватает, чтобы научиться наслаждаться жизнью в реале. К тому же умирать даже понарошку всё же немного больно…
- Скорее неприятно, - вставил Роб и недовольно передернул плечами от воспоминаний.
- Как скажите, - голос Ани прозвучал ровно, но в самой глубине серых глаз мелькнула едва приметная тень досады. - Мне просто интересно хоть раз добраться до приза целой и невредимой, да посмотреть, что из этого получится.
- А мне гораздо интереснее знать, почему такая жарища стоит, - Янка с крайне недовольным видом встала и быстро скинула мантию с плеч.
Небрежно скомкав одежду, она засунула ее в свой безразмерный рюкзачок, а взамен выудила оттуда веер. Активно, но в то же время вполне изящно, обмахиваясь им, девочка опустилась назад на сиденье и, умело изобразив полуобморочное состояние, вяло поинтересовалась:
- Может быть мне кто-то объяснит, почему лето, только начавшись, уже успело достать меня до самых печёнок этой нестерпимой духотищей? Разве нормально, когда первого июня термометр пытается перебраться за тридцатиградусную отметку сразу после полудня, находясь при этом в тени? И так происходит ежедневно всю последнюю неделю. А о том, что совсем скоро нам придется покинуть "Золотой Единорог" в Старгороде, и подставить свои макушки под лучи озверевшего солнца, бьющего прямой наводкой по Привокзальной площади, так об этом даже подумать страшно.
И действительно, погода преподнесла в этом году неожиданный сюрприз. Где-то с середины мая температура воздуха быстрыми темпами обогнала все мыслимые и немыслимые нормы, заставляя жителей волшебного мира искать спасения от душного марева любыми доступными им способами. Некоторые из магов и волшебниц пытались наколдовать вокруг себя невидимые глазу коконы, содержащие внутри прохладный воздух. Но подобное заклинание было довольно-таки сложным в выполнении, и не каждому страждущему удавалось правильно его выполнить, особенно когда разум чуточку помутнен после ночи, измучившей полудрёмной возней на смятых простынях. А нормально выспаться опять же мешала липкая духота, не исчезавшая даже после заката светила. Да еще имелись у заклинания некоторые мелкие побочные эффекты, которые не позволяли применять его всем подряд. Сотворив данное колдовство, маг не только отгораживался от притока раскаленного воздуха, но почему-то лишался так же возможности слышать то, что происходит за гранью кокона. Соответственно и звуки изнутри с тем же успехом пытались прорваться наружу. Ну и как прикажете в такой обстановке общаться, работать? А если еще учесть тот немаловажный фактор, что барьер не пропускал к волшебнику магическую энергию от стихий, полностью отключив возможность подпитки извне, забирая при этом достаточное количество сил на поддержание кокона?
Вот то-то и оно! Разок, ненадолго, охладиться таким образом от чрезмерного перегрева можно, но удовольствие само по себе было сомнительным. А потому большинство предпочитало по возможности спасаться от летнего зноя более традиционными способами: пляжи, прохладные напитки и, конечно же, мороженое. Именно на очередную порцию холодного лакомства Янка и намекнула, беззастенчиво пользуясь нынешней Гошиной безотказностью в выполнении ее пожеланий, если они не сопряжены с какой-либо смертельной опасностью для просящей.
- Ребята, вас не затруднит еще разок прогуляться до вагона, где продается восьмое чудо света с таким причудливым и притягательным названием: "мороженое"? А мы с Аней, кстати, заодно успеем за это время переодеться из школьной формы во что-нибудь более подходящее для магловского мира.
Во взгляде серо-голубых глаз колдуньи присутствовало такое количество невысказанной вслух мольбы, что отказать ей в подобной мелочи было бы просто кощунством. Или издевательством.
- Конечно не затруднит, Янка, - Баретто порывисто поднялся с сиденья и, потянувшись, добавил со смешком: - Сам хочу немного прогуляться, а то засиделся, аж копчик побаливает. Да и от скромной порции мороженого тоже не откажусь. Тебе какое купить?
- "Дыхание Кархада"*, - не задумываясь, выпалила близняшка, в предвкушении счастья стремительно пробежавшись кончиком языка по губам. - Я от него без ума!
* (Примечание авторов. Ванильное мороженое с карамельной прослойкой и орехами в молочном шоколаде. А так же и с порошком из "дыхания Кархада". Так называются крайне ароматные лепестки иномирного кустарника, при приеме которых внутрь, вызывается легкая эйфория, обусловленная резким притоком магических сил стихии воздуха. И еще, съев даже всего лишь один крохотный листочек, ты на краткий миг как бы попадаешь в центр морозного вихря, что способствует популярности именно этого сорта мороженного.)
Поезд, утробно прогудев, на всех парах влетел в туннель, вроде бы последний на пути к Старгороду. А значит осталось всего-то ничего: пара часов езды, и ученики дружно высыпят из вагонов на привокзальную площадь, чтобы поскорее отправиться по домам. Как бы ни был Хилкровс хорош и любим, но большинство детишек, особенно с младших курсов, уже успело изрядно соскучиться по родным стенам. Да и побездельничать в каникулы после напряженного учебного года хотелось абсолютно всем без исключения.
Когда состав шумно ворвался под своды тоннеля, то купе на несколько секунд накрыла непроглядная тьма, усугубленная усилившимся перестуком колес на стыках рельс, дробившимся в свою очередь эхом на многочисленные осколки. А потом под потолком голубоватым светом сам собой загорелся причудливый светильник, сделанный в форме пузатого паучищи с косым крестом на спине, повисшего на тонких нитях паутины. Очевидно, что раньше там был совершенно другой источник света, а этот подвесили лишь в год Огненного Паука. Иначе Каджи еще в предыдущие поездки обратил бы внимание на подобную мерзость, а не заметил бы его только сейчас, невольно содрогнувшись. Пауков мальчик не любил, а если уж говорить предельно откровенно, то попросту боялся их неведомо почему. А потому и ненавидел.
Того краткого мига темноты, повисшего вокруг ребят, Гоше вполне хватило, чтобы успеть опередить Баретто и добраться до двери первым. Правда, он попутно успел за это же время: слегка отдавить ногу Янки, неуклюже попытавшись проскользнуть мимо нее незамеченным, схлопотать от девчонки за содеянное смачный шлепок по заду, но тут же и получить всёпрощающий легкий чмок в щеку. Дружеский…
- Аня, а тебе какое лакомство принести? - поинтересовался Каджи, уже взявшись за ручку двери.
Колдунья невнятно пожала плечами, будто ей вообще никакого мороженого не хотелось. Она, последовав примеру сестренки, тоже сняла мантию и стала аккуратно ее складывать. И только лишь закончив, равнодушно произнесла, убирая одежду в рюкзачок:
- Ну, не знаю… Возьмите клубничное что ли… Без разницы какое…
И опустившись на сиденье, девочка с интересом принялась таращиться в окно. Интересного за стеклом было до жути много: стены тоннеля, едва различимые в темноте. И сама темнота, конечно.
- Для тебя, Ань, хоть луну с неба! Притащу тебе огромное, холодное, вкуснющее и …клубничное, - бодро ответил Гоша, открывая дверь, и тихим шепотом добавив себе под нос: - И чего с ней такое случилось? Еще совсем недавно веселилась наравне со всеми, а теперь кислая, как клюквенный морс.
Парнишка уже занес ногу, собираясь выйти в коридор, но так и замер, вытаращив глаза. "Золотой Единорог" в этот миг как раз опять пронзительно протрубил, радуясь тому, что удачно вырвался из-под сводов тоннеля. А Каджи, на долю секунды оказавшемуся именно сейчас на границе исчезающей тьмы и рьяно напирающего света, почудилось, что он встретился взглядом с самим собой, хмуро глянувшим на него уже из коридора. Да еще и Янка рядом с тем, другим, стояла, подбоченившись. И естественно, что она тоже пялилась на своего друга. Только не хмуро, а скорее с озорным блеском в серо-голубых глазках. И даже хитро подмигнула на прощание.
Видение длилось всего полвздоха. А затем коридор окончательно затопило лучами яркого солнца. И "призраки" спешно растворились в неистовом потоке света, растаяв мутной смазанной дымкой черно-серого цвета, которая впрочем, тоже не долго витала в воздухе.
- А с тобой-то, Гоша, чего приключилось? - Роб едва ли не силой вытолкнул друга в коридор и прикрыл за собой дверь купе. - С привидением нос к носу столкнулся? Белая мышь дорогу перешла? Или сам Смерть предложил своей бензопилой прическу на макушке подровнять чуть-чуть, а то зарос похлеще сибирского лешака?
- Ты откуда про бензопилу слышал? - невпопад вопросом на вопросы ответил Каджи, растерянно отводя взгляд в сторону. Только что увиденное напугало парнишку до дрожи в коленках. Неужели вновь промашка вышла, и с Вомшулдом не покончено? И этот изверг вновь принялся за старое, насылая на бедного, беззащитного мальчика свои "глюки", которые вроде бы и не глюки вовсе, а вполне неотъемлемая часть какой-то там потусторонней реальности? А если говорить короче, то и самый длиннохвостый капыр в подобных вероятностных нюансах бесчисленной множественности измерений не разберется в одиночку. Придется гхырова фрэлла на помощь звать… Но от своего незнания и непонимания Гоше ну нисколечко не легче. Опять пятью пять …двадцать восемь с четвертинкой?
- Ну, Гош, понимаешь… Тут такое дело… В общем и целом… Как бы тебе сказать…
Баретто, почти всегда уверенный в себе, своих словах и поступках, иногда даже малость чрезмерно, вдруг ни с того, ни с сего принялся мямлить, мяться и пунцово краснеть, словно совершил некий неблаговидный поступок. И даже шаг замедлил, раскачиваясь при ходьбе подобно медведю-шатуну, хотя поезд мчался вдаль по рельсам ровно, и особой качки не чувствовалось. Взгляд друга скользил по сторонам, то изредка многомудро вскидываясь к потолку, то с любопытством заглядывая в приоткрытые двери чужих купе, то внимательно разглядывая пол перед ребятами. Одним словом, он гулял где угодно, но только не на той тропинке, где мог случайно столкнуться с напрягшимся Гошиным взором. Мальчик даже успел пожалеть, что их вообще-то пустой треп неожиданно зацепил друга какой-то неведомой Каджи, но, тем не менее, острой колючкой. И зачем вот, спрашивается, ему это надо? Только совсем недавно их былая дружба вернулась из долгого странствия по бездорожью размолвки, и на вот тебе!
Но испугался парнишка зря. А если честно, так Баретто даже и не предоставил ему в полном объеме такой возможности. Не любил Роб недомолвок среди друзей, не так его родители воспитывали. Еще чуточку помявшись, он все же решился и, остановившись перед дверью тамбура, крепко схватил друга за ладонь, уставился немигающим взором тому в глаза и с жаром выпалил:
- Гоша, обещай не смеяться, мне и так ужасно стыдно!
- Конечно обещаю! Честное колдунское, что даже не улыбнусь, - предельно серьезно ответил Каджи, не отводя взгляда. А у самого в голове словно неожиданный буран взъярился. Мысли запрыгали с пятого на десятое, глаза резко защипало, а потом будто пламя внутри них вспыхнуло. В ушах протяжно зазвенело, по спине морозный холодок прокатился, сверху вниз, да такой сильный, что никакого мороженого уже не нужно, чтобы перестать страдать от жары. И одновременно с заговорившим Баретто в Гошиной голове зазвучали десятки других, чужих и незнакомых голосов, каждый из которых упрямо талдычил свое, стараясь заглушить остальные. Парнишка испуганно вздрогнул, выдернул свою ладонь из руки Роба и, смутившись таким своим поведением, отвел взгляд в сторону. Голоса тотчас заткнулись, остальные признаки очередного “сумасшествия” тоже мгновенно сгинули без следа. И мальчик наконец услышал монолог Баретто, начало которого он все же пропустил мимо ушей:
- …дуб дубом, как гоблин таежный. Стыдобушка! О Рязани слухом не слыхивал. О России тоже. Да я вообще почти ничего не знаю о вашем, магловском, мире. Но мои друзья-то именно в нем живут! Порой, когда вы между собой разговаривали, я себя круглым идиотом чувствовал среди вас, совершенно ничего не понимая. И мне казалось, что я вам абсолютно чужой и ненужный. А когда мы поссорились с тобой, то у меня слишком много свободного времени появилось, которое нечем заполнить было…
Роб на некоторое время замолчал, пока они перебирались из вагона в вагон. В тамбуре особо не пообщаешься, если свои голосовые связки хоть немного жаль. Стук колес - это единственное, чем там можно было наслаждаться в полной мере. Хотя если заорать во всю глотку, то шанс оказаться услышанным все же имелся. Но едва ступив внутрь следующего вагона, того самого, где можно было купить мороженное, да и прочие сладости, Баретто продолжил откровенничать. Раз уж решил открыться другу, то нужно довести начатое до конца.
- Я и попросил наших девочек помочь мне исправить положение дел. Ну, то есть рассказать о своем мире поподробнее. Как они там живут? Чем интересуются и занимаются в свободное время? А еще хотелось получить совет о книгах из того мира, которые следует обязательно прочитать, чтобы понять вашу магловскую часть жизни такой, какая она есть на самом деле. И знаешь, Гоша, близняшки с таким энтузиазмом взялись меня просвещать, что…
- …что ты теперь всё-всё о нас знаешь? - Каджи, едва не расхохотавшись, закончил за друга фразу. - Если твоим образованием занимались наши подружки, то я нисколько не удивлен твоим обширнейшим познаниям. Для Янки, наверное, вполне естественно представить, что Смерть выглядит, как молодой кучерявый симпатяга в потертых джинсах и пестром джемпере, с бензопилой в одной руке и ноутбуком в другой. Про его персональный компьютер, где на винчестерах хранятся файлы с записью судьбы каждого жителя планеты, она тебе случайно ничего …лишнего …не наплела с три короба?
Гоша, не удержавшись от короткого смешка, ткнул друга, тоже расплывшегося в улыбке, кулаком в бок, с интересом дожидаясь ответа. Роб, подмигнул ему, но тут же постарался принять серьезный вид. А у Каджи вдруг на краткий миг так сильно уши заложило, словно в каждое не меньше чем по полмешка ваты набили. И в глазах опять нестерпимо защипало, будто туда горсть раскаленного песка швырнули. Всё тело Гоши вздрогнуло от внезапного озноба, а лоб покрылся обильной испариной. Но едва мальчик успел подумать о том, что только крайне невезучий человек может простудиться при нынешнем пекле и заболеть, как его состояние тут же пришло в норму. Ну, кроме того, что Роб теперь выступал персонально для Каджи дуэтом. Один его голос воспринимался нормально, то есть ушами. Другой… Его парнишка тоже отчетливо "слышал", только слова возникали прямо в голове, хотя по тональности и громкости они немножко уступали оригиналу.
- Вот ты, возможно, удивишься, но нет, не наплела. Просто, наверное, не успела… Да тебе неслыханно повезло, Гоша! Янка – супердевчонка!… А про образ Смерти с бензопилой это я сам прямо сейчас придумал. У вас же в ужастиках часто именно её используют… Я даже завидую тебе, друг… Но возможно лучше было бы сказать, что Смерть - маленькая девчонка с бензопилой в руках? Так же еще смешнее выглядит. А то, над чем смеешься, уже кажется совсем не страшным… Нет, нет, нет. Я не должен завидовать лучшему другу. Единственному другу… Хочешь сказать, что не прикольно получилось?… Но все же завидую. Если бы Аня знала, как я… Нет, никогда! Смерть вот не страшная, а Аньку я боюсь. Она вечно такая серьезная, что я никогда в жизни не смогу сказать ей, что… Ну, если так, то извини. Я всего лишь еще только учусь у вас быть шутником… Куда мне тягаться с мастерами жанра!
Оба голоса перемешались между собой, завязавшись морскими узлами, да так крепко, что оказалось уже невозможным определить, который из них только что был явью, а который появился в мыслях из ниоткуда. К тому же смесь из услышанного и "услышанного" так поразила и напугала Гошу, что он отчаянно замотал головой, пытаясь избавиться от дубликата настоящего Баретто. И парнишке, к удивлению легко, удалось изгнать из головы непрошеного гостя. Он облегченно выдохнул и, не задумываясь, ляпнул первое пришедшее на ум:
- Чего бояться-то, Роб? Не укусит же она тебя… Просто поговори с ней…
- Ты о чём это, Гоша? С кем мне нужно поговорить? И на какую тему? - Баретто даже малость отпрянул от друга, непонимающе хлопая ресницами. Потом он радостно просиял, словно его посетило озарение. - Почти понял… Так с кем поболтать нужно по душам? С Янкой? Или со Смертью?
- Лучше с обоими сразу за чашкой чая, - угрюмо буркнул Гоша, мысленно обзывая себя самыми нехорошими словами, какие только знал. Потом он, исправляя свою оплошность, театрально прикусил губу и, словно крепко задумавшись, уставился взглядом в потолок. Удовлетворенно хмыкнув, парнишка с важным видом (сказывалась Янкина театральная школа!) изрек: - Хотя нет, друг. Пригласи на задушевную беседу свою Судьбу. Она наверняка много чего интересного тебе сможет рассказать…
И Каджи шустрой ящерицей юркнул вперед, промеж расставленных тут и сям столиков. А затем он деловито пристроился в конец небольшой очереди к лоткам мороженщика, торговавшего в дальнем углу кафе, которое традиционно располагалось в одном из срединных вагонов поезда "Золотой Единорог".
Старшеклассницы устало обмахивались веерами, дожидаясь возможности хотя бы чуть-чуть охладится вкусным лакомством. Малышня даже в очереди не могла стоять спокойно, продолжая гомонить, вертеться, толкаться и носиться друг за другом, периодически выскакивая на середину кафе, но вскорости возвращаясь назад, чтобы не прозевать свою порцию. Но их терпения и спокойного ожидания хватало лишь до того момента, пока в голове вновь не созревала мысль об очередной шалости. Казалось, что даже несусветная жара на детей не действует, в отместку отыгрываясь на более старших. А поезд продолжал на всех парах спокойно лететь вперед, к Старгородскому вокзалу, везя учеников навстречу их Судьбам…

Друзья, теперь вы можете читать и комментировать мои записи и на Я.ру — Гоша Каджи!

Игорь и Татьяна Рябовы

Гоша Каджи и Дань Единорогу

“Случайность – это цепочка незамеченных
закономерных факторов, приведших Вас к
определенному результату. А закономерность -
произвольная последовательность случайных
событий, которым впоследствии Вы придали
главенствующее значение в своем воображении.
Но на самом деле наши судьбы зачастую решаются
теми “мелочами”, что всегда остаются в тени.
А случайно или закономерно это происходит – Вам решать…”
Монотонус Хлип,
преподаватель теории магии в Хилкровсе.
“О пользе и вреде применения магии в быту
или Бархатная книга сомнений”.

Глава 1. “Тьма миров”.

Невдалеке, малость позади и чуть левее, отчетливо-громко хрустнула сухая ветка, подломившись под тяжестью чьей-то лапы. Аня, вздрогнув от неожиданности, нисколько не сомневалась, что причиной испугавшего ее звука послужила именно лапа, а вовсе не нога. Вряд ли нормальные двуногие ходят или прогуливаются в тех местах, куда черти занесли колдунью. А вот совершенно ненормальные индивидуумы, обросшие мохнатой шерстью, пускающие от аппетита слюни, наверняка здесь шастают как у себя дома. То есть запросто. И именно на лапах: больших, привычных к лесному бездорожью, когтистых, да к тому же без педикюра. Стопудово, что всевозможных оборотней, а так же прочих монстров в окружающем пространстве навалом. Только вот встречаться с ними нос к носу девчонку ну никак не климатило!
Она не ошиблась. В утренней сизоватой дымке, а если точнее, так в клочковато-рваных стежках тумана (наверняка постоянного в этом измерении) проскользнула размытая грязно-бурая тень, ломая тонкие прутики близлежащих кустистых зарослей. Хотя говорить о скольжении явно не приходилось. Эта самая тень ломилась подобно трактору, прорубая внушительных размеров просеку. Да и ростом создание не уступало “гусеничному монстру” ни вершка. А уж его недовольное рычание было однозначно громче, чем работающий двигатель машины.
Сердце ведьмочки заполошено забилось, а сама Лекс постаралась замереть, прикинувшись еще одной корягой, которых в этих одичалых дебрях валялось с лихвой. Одной больше - одной меньше, авось чудовище и не заметит ее, распластавшуюся на земле. Но тело, не желая слушаться доводов разума вести себя тихо и мирно, самостоятельно пыталось втиснуться в узкий прогал между двумя высоко выступающими над почвой узловатыми горбами корней неведомого дерева, поражающего воображение, как толщиной, так и уродливой корявостью. С проворностью загнанной в угол мышки девчонке удалось забиться в “норку”. И Анька, мало заботясь о своем имидже, даже сгребла на себя солидный ворох опавших листьев, до которых смогла в спешке дотянуться рукой, благо их тут валялось полным-полно.
Видок у колдуньи стал еще тот! Уже через десяток секунд прелая листва густо усыпала ее от макушки до пяток, моментально запутавшись в волосах, приставуче прилипнув к лицу и одуряя гнилостным ароматом. Девчонка превратилась ни то в ниндзя, ни то в крепко подгулявшую подружку лешего. Но…
Главное ведь результат, а не то, каким способом она его добилась. А результат стоил издевательства над собой. Оборотень, как Аня предположительно охарактеризовала чудовище, тараном пробился сквозь кусты в непосредственной близости от близняшки, но ее не заметил, не учуял, а потому и курс менять не стал. Маленькую передышку она себе выиграла. А дух перевести как раз и не помешает. Да и попытаться осмыслить обстановку, прикинуть свои действия хотя бы на ближайшее время, тоже нужно. Точнее, сделать это просто жизненно необходимо… Если, конечно, Лекс не хочет закончить так же, как и шибко самоуверенный, но тем и привлекательный для неё, Роб.
Папа у девчонки – десантник. Да не простой, а взаправдашний майор, прошедший там, где даже капыры себе копыта переломали бы. И мама у девочки – колдунья! Такая, что многим настоящим волшебникам впору позавидовать ее способностям. Да и Аня Лекс родителей не подвела, уродившись не совсем уж бестолковой. И потому прорвется! Не может быть иначе.
А вот красотульку Баретто жалко, до жути жалко. Наверняка ведь он слишком понадеялся на свои знания, чего уж спорить – богатые и обширные, да вот только не принесшие ему сегодня удачи. Примерно полчаса назад, или чуть больше того, близняшка почти одновременно увидела и услышала такое, что сердце у нее тоскливо сжалось, а в душе поселилось нечто ужасное, колючее и обжигающе ледяное, словно девчонку изнутри блистающей изморозью покрыло. Пальцы на руках вон и до сих пор холодные-прехолодные.
Проводив пристальным прищуром серых глаз спешно удаляющуюся фигуру гигантского оборотня, ведьмочка устало вздохнула, предварительно коротко всхлипнув и обиженно шмыгнув носом. А затем медленно поднесла собранные в пригоршню ладони к лицу и попыталась согреть окоченевшие руки своим дыханием. Им стало чуточку теплее, а близняшке гораздо уютнее. Глаза у колдуньи между тем сами собой закрылись, даже не спросив у хозяйки позволения.
Но уже через минуту перед мысленным взором Ани яростно всплеснулся ввысь ослепительно яркий столб огня. Он замысловато переливался между золотистым и фиолетовым цветами, с редкими вкраплениями красноватых протуберанцев, завихряющихся внутри жаркого пламени, но совершенно не рвущихся наружу. Что было крайне странно. Если конечно огонь настоящий, а не какая-нибудь магическая штучка-дрючка наподобие “Языка дракона” или чего-то такого же заковыристого. А спустя секунду уши девчонки едва не свернулись в трубочки от дикого вопля, раздавшегося, казалось, прямо из центра огненного смерча, но отозвавшегося в каждой клеточке мозга дребезжащим эхом. Правда крик тут же и оборвался на такой пронзительной ноте, что юную колдунью чуть наизнанку не вывернуло и в переносном, и в буквальном смыслах. Это было единственное, что она услышала сегодня от Роба Баретто… Так сказать, последнее прости, долетевшее до девочки от её милого Робика.
Эх, ты, глупый! Ну куда же ты поперся напролом, подобно недавно виденному монстрюге? Если он и загнется, так его не жалко совсем. Их тут, поди, сотни бродят. А вот тебя, дружок, еще как жаль! Хотя, что уж теперь говорить о том, чего не исправишь?.. Но с другой стороны, так и поделом тебе, умник! Сам нарвался!
Лекс резко вскочила на ноги, нетерпеливыми движениями рук стряхивая с себя листву, машинально поправляя растрепавшуюся прическу, если таковой могут считаться торчащие во все стороны грязные сосульки слипшихся волос. А еще Аня живо крутила головой, пытаясь одновременно прогнать отупляющее чувство заспанной безысходности и заодно стараясь прикинуть, как долго пребывала в отключке. Она задремала что ли? Вот, блин, растяпа! Подходи, кто хочешь, и бери её тепленькую…
Хотя нет, не тепленькую, а продрогшую до костей. Девчонка зябко запахнула жалкие остатки мантии, основательно потрепанной, грязной и безжалостно изорванной в безумной гонке по местным достопримечательностям, из которых запомнился, как ни странно, почему-то только лес. Еще раз темный лес. Опять густой лес. Снова труднопроходимый, мрачный лес. И на загладку – опостылевший до чёртиков дремучий лес! Интересно, он когда-нибудь закончится? Ответ напрашивался сам собой: конечно, закончится. Разве могут быть сомнения? Хотя вряд ли так повезет в этой жизни. Возможно в следующей попытке удача улыбнется, и ничего кроме небольших березовых рощиц с поющими в них соловушками, ей не повстречается на жизненном пути…
Но всё же гораздо интереснее бесплодных мечтаний было знать, сколько времени она потеряла, предаваясь дрёме совсем не в уютном гнездышке? Да и где сейчас зависает сестренка Янка, тоже весьма любопытно. Ну и Гошу Каджи не слыхать и не видать, как ни странно. Хотелось бы верить, что к ним судьба отнеслась более благосклонно в отличие от Баретто.
Только подобные добрые пожелания со стороны Аньки вовсе не значат, что она так уж легко согласится уступить кому-нибудь из них право первыми добраться до пункта назначения. И уж тем более в планы колдуньи не входило легко отдать им возможность завладеть единственной в своем роде колбой с “Ведьминым Вирусом”. Еще чего! Этот приз-артефакт достанется ей и только ей! Иметь в заначке такое сильнодействующее средство устрашения достойна лишь самая лучшая среди колдуний. Да и среди колдунов, а так же всех прочих магов-волшебников-чародеев, - тоже…
Девчонка так и не смогла определить, сколько она потеряла драгоценных минут. Или всё-таки часов? Но твердо решив не тратить время и дальше попусту, да и не трепать себе нервы бесполезными терзаниями, она стремительно скинула с плеч тощенький рюкзачок и плюхнулась рядом с ним на колени. Шнуровка поддалась озябшим пальцам не сразу, но через несколько минут, наполненных ожесточенными проклятиями в адрес слишком тугого узелка, на свет появился скомканный кусок пергамента. Расстелив его на более ровном участке земли, Аня слегка пригладила особо смятые участки и беглым взглядом пробежалась по карте.
Ближе к правому верхнему углу, совсем рядом с прожженной дырочкой, примечательной не-ровными обугленными краями и похожей почему-то на вытянувшегося кальмара, был нарисован стилизованный значок жилища на крохотной полянке. Скорее всего, тут изображена какая-нибудь сторожка посреди этого леса, доставшего уже своей дремучестью. Хотя кто может поручиться наверняка, что в этом иномирье таким макаром не замки или деревушки обозначают? Только не так уж и важно сейчас то, что близняшку ждет там, впереди. Кто бы вот подсказал ей, насколько она смогла приблизиться к своей цели. Да и хотелось бы верить, что Лекс назло всем вообще сможет туда добраться.
Следом за обрывком карты ведьмочка извлекла из недр рюкзачка крохотную шкатулочку. Она выглядела совершенно непритязательно. Простой, без всяких украшений и прочих излишеств короб, сделанный из дерева, к этому времени уже настолько потемневшего, что о старости изделия и говорить не приходилось. Разве что не о старости речь нужно держать, а о крайней дряхлости. Как бы эта коробушка размером чуть большим, чем у сигаретной пачки, не рассыпалась прахом прямо в пальцах, когда Анька будет в очередной раз открывать крышку.
Ей невероятно повезло. Шкатулка выдержала нелегкое для нее испытание. А Лекс, страшно обрадовавшись такой удаче, осторожно и бережно зацепила двумя пальчиками с донышка один из последних оставшихся кристаллов. Затем она нависла над картой и едва слышным шепотом произнесла заклинание:
-Развейся искрами лихими,
Метелью снежной окружи,
Быстрее ветра пронесись до цели
И путь-дорожку ведьме укажи…
Пока близняшка произносила непривычное по форме и содержанию заклятие, она успела снова подивиться той напевности, с которой звучали слова. Да и откуда вообще ей изначально было известно все то, что она сейчас так легко проделывает? Их ведь в Хилкровсе учили совершенно другим магическим упражнениям, складывающихся из отличающихся от этого волшебства действий. А вот, поди ж ты, знает! И не только знает, но и вполне успешно применяет на практике.
Когда последняя нота слов истаяла под сенью деревьев, Аня разжала пальцы, отпуская сверкающий даже в сумраке кристалл на свободу. Точнехонько над тем местом, где на карте было нарисовано изображение кособокой избушки. И не успела она выпрямиться из согнутого состояния, как резкий порыв ветра упруго хлестнул девчонку по лицу. А кристалл в этот момент последний раз блеснул острой гранью. И едва соприкоснувшись с пергаментом, он беззвучно взорвался, разлетаясь над картой мириадом малюсеньких песчинок. Но крепчающий на глазах ветер моментально подхватил их, закружил в неистовом по страсти танце и стремительным вихрем вознес в небеса, расшвыряв там в стороны. А сам, нахулиганив, тут же скрылся в неизвестном направлении с поспешностью паренька, застигнутого врасплох не вовремя вернувшимися родителями своей подружки в тот миг, когда он уже наполовину расстегнул у неё кружевную блузку, удобно расположившись на диване в гостиной…
Еще миг, и вот песчинки уже превратились красивые снежинки. А еще через пару мгновений из поднебесья повалил густой снегопад, моментально накрывший землю пушистым ковром, которым хотелось любоваться и наслаждаться до бесконечности. Вот только Аня не без оснований вполне логично предполагала, что это всего лишь иллюзия сказочной зимы, видимая, вероятнее всего, только ей одной. Да и не будет она продолжаться вечно. Действие магического кристалла закончится примерно через час, плюс минус несколько минут. А потому крайне желательно пошевеливаться, чтобы искусно наведенные чары не пропали впустую.
Девочка наспех закидала обратно в рюкзачок своё снаряжение, опять безжалостно скомкав пергамент с картой. Торопливо затянула веревочку, закинула поклажу на плечо и быстрым шагом припустила вперед по неширокой полоске земли, которую падающий снег не затронул, хотя по бокам этой путеводной тропинки уже стали постепенно вырастать небольшие сугробики. Теперь при всем желании заблудиться, будет нелегко это проделать.
Правда, у примененного заклинания, впрочем, как и у многих других, имелась парочка очевидных минусов наряду с огромным плюсом, заключающимся в легкости при выборе направления движения. А вот минус в том… Короче, стоит едва сойти с указующей тропы, даже сделав всего один шаг в сторону, как тут же попадешь в такой неистовый снежный буран, что на расстоянии вытянутой руки еще что-то и сможешь с трудом рассмотреть, а вот дальше кончиков пальцев уже не видно ни зги. Ну и что, скажете вы? Да ничего! Просто сделав тот же шаг в обратном направлении, на тропу ты почему-то не возвращаешься. И чаще всего по закону подлости банально проваливаешься по колено в какой-нибудь коварно притаившийся сугроб.
Но самое интересное заключается даже в этом: отклонившись от правильного направления, ты прямиком “вляпываешься” в самую что ни на есть настоящую зиму, а не в наведенную иллюзию. Анька разок так решила срезать путь, когда тропа поворачивала в сторону чуть ли не под прямым углом, огибая замшелый пенек. А девчонке, мечтающей добраться до цели своего путешествия как можно быстрее и с минимальными затратами сил, вдруг стало жутко лень сделать пару лишних шагов. Вот и нырнула Лекс под иллюзорный покров падающих снежинок, решив сэкономить пару-тройку секунд, и совсем не ожидая подлого подвоха от собственных чар.
В итоге через полчаса она, усталая, налазившаяся по сугробам до одури, замерзшая, растрепанная и растерянная, очутилась около того же самого пенька, когда действие чародейства иссякло. Хотя правильнее сказать, что оно в последние секунды своей активности поразительно скоротечно растаяло. В том числе растаяли прямо на ведьмочке и облепившие ее комья снега, промочив одежду девчонки практически насквозь. Анька тогда страшно разозлилась, и готова была порвать любого попавшегося на пути монстра голыми руками на мелкие лоскутки. Монстры, как назло, все попрятались. А может быть и к счастью, что никто из них рядом так и не появился.
Примерно через полчаса злость схлынула, когда Лекс вволю напрыгалась и набегалась, тщась согреться и хоть немного просушить шмотки, неприятно липнущие к коже, теплом своего тела, постепенно разогревающегося от активных физических упражнений. Зато на смену злости пришло понимание очевидной истины: сама виновата! И больше Аня не экспериментировала… Ну, только еще разок, оставаясь обеими ногами на тропе, высунула руку в неистово разгулявшуюся вокруг нее метель. Как ни странно, холода ведьмочка не почувствовала, да и показалось тогда девчонке, что снег беспрепятственно пролетает сквозь ее раскрытую ладонь. Ну, если верить собственным глазам, конечно! Она так и не поняла в результате, что же на самом деле окружает ее: чудовищная по силе иллюзия или еще одна появившаяся на время реальность? Или и то и другое одновременно?
А вторым минусом было то, что пока валит густой снег, вокруг почти же невидно ни фига! В том числе и подстерегающие опасности можно запросто прозевать, страшно удивившись их присутствию совсем рядом уже тогда, когда поздно пить “Боржоми”, коль мускулистая лапища чудища тебе сжимает горло. Или он уже чего похуже проделывает… Желтыми клыками и кривыми когтями…
Из тесных объятий воспоминаний и размышлений близняшку вырвал протяжный вой за спиной, леденящий кровь своей дико-животной непосредственностью. Кто-то очень хочет жрать! И очень похоже, что этот “кто-то”, скорее всего - изголодавшийся оборотень, уже случайно набрёл на тропинку и учуял своим шнобелем присутствие поблизости свеженького обеда. Или ужина? Но как бы там ни было, Анька даже завтраком становиться совсем не хотела. Наскоро глянув назад, ведьмочка пока никого за собой не увидела, но все же рванула вперед по тропе со спринтерской скоростью, сорвав с плеча рюкзак и на ходу отыскивая в его чреве расческу…
Хорошо, что она обута в кроссовки, иначе ей несладко бы пришлось. А так вполне приличный темп взяла почти без разбега. Вот если Анька выберется отсюда живой и невредимой, то обязательно запишется на третьем курсе в сборную Хилкровса по бегу трусцой в Сумеречном лесу. Первые места ей однозначно гарантированы. А так же отдельную персональную комнату отдыха в школьном карцере тоже забронируют специально для мадемуазель Лекс. Уж директор об этом точно позаботится.
Забег по пересеченной местности – это вам не орешки щелкать, сидя перед экраном телевизора. Пришлось ведьмочке поднапрячься. А тут еще эти проклятые ветки кустов мешаются, словно специально стараются побольнее хлестнуть по лицу, и так уже искорябанному до стыдобушки. В таком виде в приличном обществе лучше не показываться. Хорошо, если просто засмеют до такой степени, что щеки пунцово запылают от смущения. А то ведь могут и за бродяжку-попрошайку принять. Тогда пинок под зад для скорости точно обеспечен, когда за ворота дружно вышвыривать примутся.
На одном неожиданно крутом повороте тропинки девчонку занесло, и она отчаянно замахала руками, тормозя. Еще только не хватало для полного счастья вновь очутиться вляпавшейся по колени в сугроб с другой, реальной стороны иллюзии. Одного раза заполучить это сомнительное удовольствие Аньке хватило за глаза, чтобы сейчас предпринимать экстренные меры к торможению. И где тут, интересно, стоп-кран спрятался? Он отыскался на самом виду, умело замаскировавшись под толстый, в два обхвата, ствол дерева, величаво торчащего как раз в том месте, где дорожка круто забирала влево. Со всего размаху врезавшись в него сперва плечом, тут же отозвавшимся острой болью, колдунья затем еще по инерции приложилась к нему и ухом, шаркнув нежной кожей по огрубелой коре. Кора естественно выиграла эту схватку, а Лекс тихонько взвыла, сверкая слезами в серых глазах.
Оборотень, преследовавший (кто бы в этом сомневался?) девчонку, тоже завыл, только гораздо радостнее, чем она, показавшись в пределах прямой видимости. И даже слезы, малость помутившие взгляд, не помешали ведьмочке довольно таки отчетливо рассмотреть чудовище, быстро сокращающее дистанцию между ними большими скачками. Он передвигался позади нее на четырех точках опоры пока еще метрах в ста, смешно загребая пространство под себя передними лапами и изредка забавно взбрыкивая задними конечностями, когда прыжок не совсем удавался после пробуксовки на скользком участке тропы. Хотя чего уж тут смешного, когда тебя слопать хотят? Драпать нужно!
От столкновения с деревом Аньку развернуло на девяносто градусов, что помогло ей удачно вписаться в поворот тропинки, да заодно и увидеть приближающуюся опасность. Вот только передвигаться по лесу задом наперёд чуточку проблематично. И вполне естественно, что буквально тут же под ногу подвернулся одинокий корень, конечно же, совершенно случайно именно сейчас вздыбившийся поперек дорожки. Ну, не раньше, и не позже! Девчонка удачно запнулась об него пяткой, пролетела пару метров в свободном полёте, оторопело вытаращив глаза, и больно шмякнулась попой на землю. Только зубы лихо клацнули.
Времени вскакивать, чтобы нестись и дальше, как угорелая, уже не было. Победный рев зверя раздался совсем рядом, в непосредственной близости от коварного поворота. А чуть дальше послышался еще один грозный рык. И спустя миг - еще…
Лекс только и успела, что швырнуть в сторону дерева расческу, которую до сих пор продолжала крепко сжимать в ладони. Да тут же вскочила на ноги и, слегка прихрамывая, постаралась набрать прежний темп, что далось ей нелегко. Реснички трепетали от волнения, но губы вполне уверенно смогли высказать очередное пожелание-заклинание:
- Упади-ка позади,
Колья с копьями взрасти,
Встань высоким частоколом,
Неприступным силам Зла,
Чтобы жуткий монстр-враг
Не догнал меня никак…
За спиной колдуньи послышался треск, словно там случилось короткое замыканье в трансформаторной будке. И следом за ним тут же прозвучал противный скулёж, постепенно перетекающий в жалобные всхлипы.
Аня, не сбавляя скорости, на миг оглянулась и удовлетворенно ухмыльнулась. Промедли она еще хоть секунду, и тогда удачи ей не видать, как собственных ушей без зеркальца. Без сожаления о совершенном Лекс пробормотала себе под нос:
- Поделом! За что боролся, на то и напоролся…
Оборотень, по всей видимости, думал иначе, выскочив из-за поворота как раз в тот миг, когда расческа стремительно трансформировалась в наклонный частокол, ощерившийся толстыми заточенными кольями и острыми копьями. Ни монстр, ни чары превращения, затормозить не могли, вот они и столкнулись в одной точке. Тело зверюги пробило в нескольких местах насквозь и слегка приподняло над тропой продолжающим расти частоколом. Оборотень еще немного подергался в путанице копий, пытаясь выбраться из ловушки. Хотя вернее всего это уже были последние конвульсии, потому как он тут же затих и безжизненно повис. Краем глаза, уже отворачиваясь, девчонка успела заметить, что его тело начало терять звериную форму, принимая человеческий облик. Значит, с одним уродом покончено раз и навсегда. И жалости к погибшему она, как ни странно, не испытывала…
На исходе действия заклинания “путеводной тропы” Лекс почти достигла цели.
Бег промеж диких зарослей закончился так внезапно, что у ведьмочки тревожно засосало под ложечкой. Неспроста, ох, неспроста такие неожиданные переходы. Наверняка без магии самого высшего разряда здесь не обошлось.
Только что ветки хлестали ее куда ни попадя, а вот она уже стоит на красивой зеленой лужайке, заливаемой лучами яркого и ласкового солнышка. Прямо перед ней, шагах в десяти всего, неспешно журчит неширокая речка. Мостик ажурный через нее выгнулся горбом. Высоко в поднебесье птички-невелички весело носятся друг за другом и оживленно щебечут. Кругом лютики-цветочки-васильки, аж ступить некуда, чтоб не помять такую красотищу. Правда малость дальше от девчонки змеится через полянку аккуратная дорожечка из густо насыпанного песочка, упираясь одним своим концом в мостик, другим теряясь в призрачной дымке горизонта. А на заднем плане скромно притулилась избушка, возможно, что и на курьих ножках. И вот она-то смотрелась тут, подобно старой кляче, запряженной в телегу, посреди автостоянки.
- Ага! Так я и поверила в эту пасторальную идиллию, - криво усмехнулась Аня, безжалостно шлепая кроссовками по молоденькой травке и цветочкам. – Ждут меня здесь не дождутся, с распростертыми объятьями. А уж как рады, небось, будут незваным гостям, что слов нет описать…
Остановившись рядом с мостком, колдунья в задумчивости почесала кончик вполне симпатичненького, хотя и довольно чумазого носика, а затем со вздохом вновь запустила руку в уже не раз ее выручавший рюкзачок. Вытащив оттуда за ухо маленького плюшевого медвежонка, девчонка поставила игрушку на землю и, тихонько подтолкнув в спину, произнесла, едва сдерживая рвущийся наружу чуточку нервный смешок:
- Ну-ка, мишка, прогуляйся
И разведай: что да как…
Коль всё мирно – возвращайся,
Я пойду тогда сама…
Топтыгин бодро закосолапил в направлении мостика, прикольно жестикулируя лапками. А Лекс в задумчивости покусывала губу, не веря в то, что все проблемы остались позади, в мрачной чаще, а дальше никаких ловушек и сюрпризов не ожидается. И она оказалась как всегда права. Едва медведь взобрался на вершину горбатого мостика, собираясь ковылять дальше, как из поднебесья, радовавшего глаза своей безмятежной голубизной, полыхнули сразу пять молний, буквально испепелившие игрушку на месте. Последовавший за ними следом резкий порыв ветра в мгновение ока разметал пепел, уничтожив улики.
- Ню-ню, - девчонка весело рассмеялась, мысленно присвоив себе титул самой догадливой колдуньи в мире. – А я вот нисколько и не сомневалась, что произойдет нечто подобное. Ну ни грамма!
Ведьмочка отошла от коварного мостика всего на пару шагов в сторону, вытащила из заднего кармана джинсов носовой платок и бросила его в мирно журчащую речку, приговаривая:
- Расстелись над водной гладью,
Стань мосточком для меня.
Лишь пройду – сгорай мгновенно
В жарком пламени огня…
Едва платок успел соприкоснуться с речкой, как он стал вытягиваться от одного берега до другого, да и в ширину растянулся чуть ли не на метр. Аня уверенно бросилась по нему вперед. Ткань пружинила под ногами, но не рвалась. Даже ноги не промокли. Хотя если бы девчонка и промочила свои кроссовки, то возможно их просушил бы вал огня, буквально по пятам катившийся за ней следом и уничтожающий волшебную переправу.
Но Лекс не стала задерживаться и на секунду, что бы полюбоваться на происходившее позади нее, а прямиком помчалась к избушке. Но вовремя одумавшись, она в самый последний миг резко затормозила перед покосившейся дверью, хотя ладонь уже едва ли не чесалась от нетерпения схватиться за массивный набалдашник ручки в виде змеиной головы с раскрытой пастью. Аня даже отступила на шаг назад, чтобы совладать с охватившим ее радостным возбуждением и желанием немедленно ворваться внутрь. С трудом, но ей удалось унять разгулявшиеся не вовремя чувства, наверняка подсунутые ей со стороны. Они точно были чужие! Опять кто-то здесь развлекался магией, наложив на эту хибару очередное заклятие. Это уж как пить дать! А она едва не вляпалась в эту паутину, дурочка, когда почти достигла цели.
Ведьмочка достала наконец-то свою последнюю надежду: волшебную палочку. Пора вспомнить кое-что из умений, приобретенных в Хилкровсе на втором курсе. Как удачно, прямо таки вовремя, тогда изменили программу обучения из-за нападений пауков, усложнив ее, но зато дав второкурсникам хоть некоторые навыки самозащиты. Замысловато взмахнув палочкой, словно оставив невидимый автограф в воздухе, Лекс попыталась произнести подобающее случаю защитное заклинание, но с удивлением услышала, как ее губы уверенно шепчут совершенно не те слова, которые готовы были сорваться с языка:
- Я прикроюсь зимней стужей
От чужого колдовства.
Если есть вблизи опасность,
Пусть замерзнет навсегда…
Девчонка почти физически почувствовала, как её тут же накрыло холодом, и даже смогла представить, насколько сейчас красиво выглядит ее прическа, покрытая инеем. Довольно улыбнувшись, но все же недоуменно пожав плечами, Аня, тем не менее, вполне решительно толкнула дверь. Она с противным скрипом отворилась. В ноздри ударил неприятный запах, который бывает в давно заброшенных и нежилых деревенских домах, настоянный на пыли, гниющем дереве, плесени и еще бог знает чём. Но девочка всё равно упрямо и почти без страха сделала шаг через порог, подслеповато щурясь и вглядываясь в полумрак единственной комнаты, в которой успела рассмотреть одинокий стол и заветную колбу на нем.
И тут же с трех сторон зловеще щелкнули спускаемой со взвода тетивой хитро замаскированные арбалеты. Болты коротко взвизгнули, стремглав промчавшись к цели. Аня сперва согнулась пополам от резкой боли в груди и животе и тут же упала на колени, судорожно цепляясь рукой за косяк двери, а ртом жадно хватая воздух. Но уже спустя миг, девчонка завалилась набок, стекле-неющим взглядом проводив откатившуюся в сторону простенькую диадему, слетевшую у неё с головы при падении…